– Это исключено. И у Дессы Калей нет резиденций на Сприсе – у нее только неоплаченные счета на Верлоне, и неприятности с мстительным герцогом, слуги которого уже идут по ее пятам. С деньгами мы что-нибудь придумаем, – заверил Глеб. – На станции есть человек, который, пожалуй, согласится дать мне в долг.
– Я готова, капитан, – сказала пристианка, вернувшись к шкатулке. – Можете приступать к выносу моего тела.
Прижав шкатулку к груди, Ариетта стала перед ним, гордо и игриво вскинув головку.
Землянин подхватил ее на руки и спросил:
– А как же с душой?
– Душа моя – дикая птица. Но все зависит от вас, господин Быстров: попробуйте ее приручить, – Ариетта повернула шкатулку и принялась разглядывать изображение Олибрии.
В коридоре возле тамбура Глеб едва не столкнулся с Агафоном, выскочившим из складского отсека.
– Васильевич! – удивился Арканов. – Случилось с принцессой что? Или играетесь?
– Играемся. И это не принцесса, – Быстров слегка встряхнул пристианку. – Это Десса Калей – известная поэтесса с Верлоны. Понятно?
– Ну так! – хмыкнул А-А. – Извините, обознался.
– Господин Агафон, – подала голос дочь Фаолоры. – Бежите скорее вперед и предупредите народ, что сейчас господин Быстров вынесет тело Дессы Калей! Поскорее, пожалуйста. А-то чувствую, у капитана не хватит сил, и он уронит меня на пол.
Неизвестно, что успел сообщить Арканов Ивале и Орэлину, но когда Глеб с наследницей появился на трапе, слуга Олибрии нахмурился и произнес:
– Ваше Вы…
Ивала слегка толкнула пристианца в спину и прервала его речь в зачатке, затем, шагнув вперед, обратилась к капитану:
– У нее что, ноги отнялись? Или гиплин только теперь подействовал?
– У госпожи Дессы поэтический каприз, – объяснил Глеб, опуская пристианку.
– Мы повторим это как-нибудь, – шепнула Ариетта Быстрову, едва коснувшись ногами пола.
– Кэп, если госпожа не может идти, грузите ее ко мне, – оживился Арнольд, призывно махнув с платформы рукой. – Здесь места хватит, – упираясь локтем, он подвинул объемистую сумку Арканова.
– Лежи спокойно, калека! – Быстров пригрозил ему пальцем, оглядел экипаж и активировал команду на браслете: трап медленно убрался, и тяжелая дверь корабля закрылась.
– Вы не волнуйтесь, господин Быстров. У наших ребят большой опыт по работе с такими разведчиками, – сказал ему подошедший елонец. – Когда-то их прилетало много, а теперь ваш только. Мы постараемся сделать быстрее – я помню ваши пожелания.
– Спасибо, господин управляющий, – Глеб вежливо кивнул и, вслед за Ивалой, толкавшей небольшую платформу с роботом и багажом, направился к высокой двери.
Створки с гербом великого семейства Герх разошлись, впуская шум кольцевой магистрали. Напротив, за пешеходным тротуаром в свете ярких ламп сверкали золотые арки, они вели к внутренним пространствам ближайших секторов. Под сводом по монорельсовой дороге пронесся поезд, похожий на золотисто-стеклянную гусеницу.
– Мне здесь нравится, – призналась Ариетта, с восторгом глядя на пеструю толпу, стекавшую от стоянки через площадь к дальней арке.
Для пристианки, большую часть жизни проведшей в тихих резиденциях, укрытых лесами, суета и многоголосие «Сосрт-Эрэль» манили словно веселый карнавал.
– Что у вас, уважаемые? – перед Быстровым из-за осветительной тумбы появился широкоплечий криасец в синем балахоне, его сопровождали двое похожих гуманоидов с землистыми лицами и рыжешерстый боруанец в гипношлеме.
– Раху? Пилз? Моа-моа? – продолжил другой криасец, сверля взглядом Глеба и поглаживая ребристую рукоять пистолета за поясом.
– С дороги, мои милые! – Ивала проворно выхватила оружие.
3
– Чего они такого хотели? – спросила Ариетта, едва незнакомцы исчезли в закоулке между ангарами.
– Думали, что мы туфтой торгуем и рассчитывали снять с нас какой-нибудь приятный процент, – Глеб, помогая Ивале с тележкой, направился к площадке с транспортным порталом.
– Туфтой? – догоняя его, переспросила принцесса.
– Да. Товарами, запрещенными на многих планетах. Например, пилз – вытяжка из мозга разумных существ, родственных джекрам, – пояснил землянин. – Госпожа поэтесса должна понимать: чтобы получить такое необычное вещество, нужно кое-кого убить и вскрыть черепную коробку. Раху получают из редких растений, которые в очень небольших количествах произрастают только в болотах одной отдаленной планеты. Про моа-моа вам лучше расскажет Ивала. Формально эти товары запрещены и на «Сосрт-Эрэль», но здесь нет никакой системы контроля. По существу эта станция – мирок свободный от многих галактических законов. Свободный настолько, что у многих постояльцев возникают крайне низменные соблазны. Я правильно объясняю, Агафон Аркадьевич?
– Да, очень доходчиво, – согласился А-А. – Это чертово место, чем-то напоминает мне Землю. И здесь не так уж плохо, пока не сталкиваешься с гнусными проявлениями местных нравов и неприятными типчиками. Но не волнуйтесь, госпожа Калей, наша Ивала и Глеб Васильевич умеют их отвадить.
– А это что? – пристианка указала на прозрачную сферу, свалившуюся сверху на площадку со знаком «Саен».