— Сейчас ты откроешь контейнер, — спокойно сообщил Салем. — Даю тебе две минуты, Ступин. Судьба, случайность, круг… Красивые слова, конечно. Но ты знаешь, мне надоели эти разговоры. Смотри, что я умею.
Тонкий красный луч вырвался из его руки и чиркнул по халату Эдуарда, начисто срезав оттопыривающийся боковой карман. Эдик взвыл и подпрыгнул. Запахло паленым.
— Что, задело немножко? — Салем дунул в глазок излучателя, как ковбой — в дуло револьвера. — Это ничего. Это пустячок по сравнению с тем, что я с тобой сделаю, если ты не будешь быстро шевелить своей толстой жопой. Я даже не советую тебе как следует подумать. Я советую тебе как следует двигаться. Потому что я на редкость нервный и невоздержанный чумник.
Ступин кинулся к контейнеру, вихляя широким задом. Возможно, он воспринял инструкции Салема чересчур буквально.
— Где ты научился так обращаться с сикалкой? — тихо спросил Краев. — Ты же в первый раз держишь ее в руках!
— Нигде. Случайно так получилось. Могло получиться гораздо хуже для него. Травматическая ампутация нижней половины туловища.
— Салем! Кончай дурить! Не хватало только убить его сейчас! Не вздумай еще раз стрельнуть!
— Я думаю, это уже ни к чему, — заметил Салем. Краев посмотрел на Ступина. Он увидел, что тот стоит у контейнера и объясняет что-то взломщику, заикаясь и всхлипывая. Краев, хромая, пошел к ним. Трудно сказать, что болело сейчас больше — проклятая нога или проклятые сломанные ребра. Он заглянул внутрь термоса. То, что находилось там, не имело ни кнопок, ни каких-либо ручек управления. Ровная поверхность серого матового стекла закрывала всю горловину, как пробка, вырезанная из камня и идеально подогнанная к форме сосуда.
— Это воспринимающий экран, — говорил Ступин. — Я сейчас напишу на нем пальцем определенное слово, и контейнер откроется. Экран настроен на меня. Не только на мои отпечатки пальцев, но и на мою кожу, на мой запах, на химический состав моего пота, частицы которого есть на пальцах. На почерк, которым я напишу пароль. Все это вместе невозможно подделать. Без меня вы не открыли бы этот контейнер. Вы должны быть благодарны мне. Вы должны отпустить меня. И больше не резать меня лучом. Это очень больно и бесчеловечно…
— Так ты что, только один можешь открыть эту хреновину? А если с тобой еще что-то случится? Например, какой-нибудь твой большой поклонник поотрубает тебе пальцы, чтобы оставить их себе на память? Чтобы повесить их себе на шею в виде ожерелья?
— Еще пять человек. На них тоже настроено. Но вы должны понять, что без меня не получилось бы… И со мной нельзя обращаться жестоко!
— Кончай болтать, — сказал Краев. — Открывай.
Ступин поправил на носу разбитые очки, вгляделся в экран и быстро начертал на нем какие-то буквы. Монолитная пробка поползла вверх, поднялась на полметра. За ней выполз металлический стержень, на котором она была укреплена. Десятки датчиков тонкими серебристыми иглами усеивали нижнюю поверхность пробки-экрана. А еще ниже на стержне начинались ряды полок. На полках, воткнутые в ячейки, стояли сотни ампул цилиндрической формы, из толстого черного стекла. На каждой ампуле имелась маркировка: «Анти-СЭМ-13». Полупрозрачный туман испарений жидкого азота медленно выползал из горла термоса и таял в воздухе.
Анти-СЭМ-13. «Товар», ради которого затевалась эта заварушка. Краев огляделся. Все налетчики стояли вокруг контейнера и молча глядели на ампулы. Лицамаски их были кукольно одинаковы, но глаза каждого жили своей собственной жизнью. Странная смесь отвращения и благоговения присутствовала в этих глазах. И надежда, конечно. Перед ними находилось противоядие. Лекарство для спасения отравленных душ.
Техник натянул специальные перчатки, потянулся к ампулам.
— Подождите! — Ступин остановил его. — Нельзя так! Ампулы надо брать в определенной последовательности. Иначе контейнер захлопнется с такой скоростью, что отрубит вам руку.
— Тогда сам снимай.
— Дайте перчатки!
Ступин снимал ампулы одну за другой, бормотал что-то под нос, чтобы не ошибиться в последовательности, складывал ампулы в ящичек-кейс, который принес с собой. Десять ампул… Двадцать. Пятьдесят.
— Все. Достаточно. — Ступин вытер рукавом пот со лба. — Этого достаточно, чтобы перезаразить всю Москву. А дальше эпидемия анти-СЭМа будет распространяться сама по себе. Это очень заразный вирус. Вирулентность — около девяноста восьми процентов.
— И что дальше?
— Все. Вы можете идти. Вы же получили то, что хотели!
— А ты поднимешь тревогу, да? И нас перестреляют через тридцать секунд?
— Нет. Я дам вам уйти, честное слово! Только не убивайте меня, пожалуйста!!! — Ступин повалился на колени, молитвенно сложил перед собой руки. — Свяжите меня! Заткните мне рот и бросьте здесь! У вас будет время до следующей смены! Целых три часа! Этого достаточно, чтобы спокойно уйти и надежно спрятаться. Верьте мне! Пожалуйста!
— Ну что, так и сделаем? — Главный инструктор обвел глазами своих сотоварищей. — Пора смываться. Время уже поджимает.
