— Стреляю, — сказал Давила. И спустил курок.
Краев не успел вскрикнуть — он захлебнулся собственной кровью. Пуля с хрустом сломала его шейные позвонки, прошила шею и разорвала горло. Последнее, что он видел, оседая на пол, — торжествующую ухмылку Давиды, склонившегося над ним…
— У тебя слишком богатое воображение, Коля, — произнес Давила. — Вставай, хватит валяться.
Краев медленно встал, опираясь на стул. Осторожно дотронулся до шеи. Ничего не болело. Только холодок в затылке да маленькая припухлость под кожей.
— Вот и все. — Жуков поднял свой пистолет. — Инъекция сделана. Не понимаю, чего ты боялся?
До Краева вдруг дошло. В руке Давиды был вовсе не пистолет. Это был никелированный безыгольный инъектор.
— Сволочь! — завопил он, брызгая слюной. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал! Я же говорил тебе — у меня абсолютная непереносимость… Аллергия… Все… Умираю…
Глаза его закатились, и он снова свалился на пол, дрыгая руками и ногами.
— Прекрати истерику! — громко произнес Давила. — Мужик ты, в конце концов, или нет? Ну что ты здесь устраиваешь представление? Все уже давно проверили. Анализ крови у тебя зачем брали? Нет у тебя никакой непереносимости. И аллергии, кстати, тоже никакой нет! К тому же могу тебя обрадовать — в крови у тебя обнаружили вирус гепатита С. Неприятная штука — ты об этом не знал, но печени твоей грозила большая опасность. Теперь можешь об этом забыть. Через три дня в твоем организме не будет никаких вирусов.
— И я стану совершенным россиянином? Живым роботом?
— Придурок, — бросил Жуков. — Знаешь, в чем твоя проблема? У тебя мозги набекрень. Тебе сегодня сделали сканирование мозга — чтобы исключить сотрясение. И знаешь, что выяснилось? Ты страдаешь паранойей. В легкой, правда, форме. И все же это психическое заболевание. Многие гениальные люди были психами. Но у всех у них были проблемы: они были неуживчивыми людьми, замкнутыми и подозрительными. Они страдали навязчивыми идеями и галлюцинациями. У тебя бывают галлюцинации?
— Нет, — соврал Краев. Только сегодня ночью он имел счастье беседовать со Стариком, которого, как выяснилось позже, в природе не существовало.
— Мы можем подлечить тебя. У нас в клиниках паранойя лечится. Давай, а? Хоть человеком себя почувствуешь.
— Я и так чувствую себя человеком! — Краев вскочил на ноги. Чувствовал он себя на удивление хорошо — после пьянки, бессонной ночи, дубины дикого чумника и проклятой прививки. — Все, пойду я! Я не знаю, параноик я или нет, но, если пообщаюсь с тобой еще десять минут, с ума сойду точно!
Жуков поднес запястье к губам.
— Потапова сюда, — сказал он в портативную рацию. Через тридцать секунд в дверях возник знакомый офицер милиции.
— Старший лейтенант Потапов прибыл, господин спецсоветник! — бодро отрапортовал он, отдавая честь.
— Отвезите Краева в гостиницу. — Давила пальцем показал на Николая. — Пусть выспится как следует. И дайте ему устройство спецсвязи — если что, пусть свяжется со мной. Объясните, как пользоваться. Пока, Коля. До скорой встречи.
Давила потянулся и зевнул, обнажив широкие желтые зубы.
Краев провалялся в постели три дня. Его честно предупредили, что после прививки может подниматься температура и человек может чувствовать недомогание. Предложили даже лечь на это время в больницу — на всякий случай. Краев, естественно, категорически отказался. Мало ли чем его там в больнице напичкают? Впрочем, отказ его быстро потерял смысл, так как Краев вырубился и перестал контролировать ситуацию.
