Николай, несмотря на оцепенение, сковывающее члены, делал шажок за шажком и вскоре добрался до края уступа. После чего немедленно свалился на четвереньки и с воплями понесся прочь от ужасной пропасти, напоминая своей природной грацией павиана.
— Я все же настаиваю, чтобы ты сел в кресло, — произнес Старик. — Я даже считаю, что это несколько неприлично с твоей стороны, — я рассчитывал на приятную беседу, а ты носишься в четвероногом положении и кричишь подобно ослу.
Краев встал, отряхнул колени. В самом деле, что это он? Ну, провалился сквозь дыру в полу. Ну, повисел над пропастью. Ну, прошел по воздуху аки по тверди земной. С обычными, нормальными параноиками и не такое бывает. Вовсе нет причин для расстройства. Краев наклонился над столом и омыл руки в чаше с розовой водой. Потом сел в кресло, взял накрахмаленную салфетку и положил ее на колени.
— Ну и где же обещанная перепелка? — поинтересовался он.
Птичка немедленно возникла на тарелке перед ним — сама по себе, словно нарисовалась из воздуха.
— Я так и знал! — заявил Краев. — Все это обман. И эта жареная птичка, и эта пропасть со скалой. Ты, Старик, обманываешь меня. Ты создал эту иллюзию. К тому же иллюзию банальную и истрепанную.
— Истрепанную иллюзию? — Правая седая бровь Старика едва приподнялась. — Что ты имеешь в виду?
— Ну все это… — Краев обвел рукой вокруг. — Это ведь что-то вроде виртуальной реальности? Тогда почему все так стандартно? Эти горы, эта пропасть… Слушай, и почему ты ешь? Почему мы все время жрем? Это уже стереотип! Я только что был в какой-то забегаловке, ел там пончики с ананасами, запивал их пивом. Я еще не проголодался. И снова стол, снова еда, эта пережаренная перепелка. Терпеть не могу представителей отряда куриных — в живом виде и тем более в мертвом. Не мог бы ты предложить мне что-нибудь иное? Например, томно извивающихся дев? Я оценил бы это…
— Боже, как забавно устроены люди… — Старик усмехнулся, качнул головой. — Иногда я думаю — зачем я делаю все это? Зачем я оказываю услуги людям, если они все равно не в состоянии оценить их?
— Услуги? И какую же услугу ты мне оказываешь?
— Сие есть очень просто. — Старик закончил обгладывать птичью косточку, положил ее на край тарелки и аккуратно вытер руку о полу халата, расшитого серебром. — Дело в том, что некий Салем сейчас сканирует твою память — там, в земной реальности. Это сканирование — глубокое, в отличие от того, что тебе делали ранее. Более того, это очень существенное проникновение в твое сознание. Я скажу тебе по секрету, что такое оборудование, как у Салема, существует в единичном экземпляре. Оно существует только в том городе, в котором ныне имеет счастье пребывать твое бренное тело. В этом городе собрана вся элита электронных мастеров чумников, и в последние пару лет они изготовили множество всяких умных приборов.
Приборов, которые могут делать многие удивительные вещи. Смею заметить, что чумники не торопятся докладывать о своих изобретениях специальным службам вашей страны. Но специальные службы, которые пытаются сохранить равновесие в вашей стране, догадываются об этом. Они боятся, что шаткое равновесие может быть нарушено, и в общем-то они правы. Салем сейчас очень испуган. Он прекрасно знает, что специальные службы могут попытаться устранить лично его, как одного из главных нарушителей порядка. И в этом он тоже прав. Он думает, что ты — убийца, присланный, чтобы устранить его. И если он обнаружит, что твоя память за последние восемь лет не стерта, как ты это утверждаешь, то он не станет с тобой церемониться. Он не станет разбираться, кто ты такой на самом деле. Он просто убьет тебя, пока ты не пришел в сознание. Причем убьет так, что никто не заподозрит в этом насильственных действий. Тебя просто спишут как очередную жертву чумы.
— Так… — Краев помрачнел. — У меня есть шансы выжить?
— Ты сделал большую ошибку в том, что затеял всю эту авантюру. Но все люди — лишь винтики в огромном механизме истории. Каждый поставлен на определенное место. Каждый вращается в определенном ритме, взаимодействует с другими составными элементами механизма. Общая картина, кажущаяся на первый взгляд хаотичной, подчинена определенному порядку. Твоя роль очень важна. Если тебя убьют сейчас, раньше, чем положено, машина может дать сбой и начать двигаться в неправильном направлении. Или даже развалиться. Потому я решил вмешаться.
— Спасибо, Старик, — с чувством произнес Краев. — Теперь я ценю твою заботу. Особенно трогательно звучит то, что меня не убьют раньше, чем положено! А когда меня положено убить? И кто меня убьет? Ты не в курсе, случайно?
— Я не знаю. Обычно я не вмешиваюсь в дела людей. Я только общаюсь с теми из них, кто чем-то заинтересовал меня. Но сейчас я решил вмешаться. В течение того времени, пока мы с тобой беседуем, Салем будет находить в твоем сознании только пустоту. Надеюсь, это убедит его.
— Кто ты? Ангел? Сам Бог? Или, может быть, один из богов? Когда-то их много обитало на Земле.
