2. От момента опубликования письма до образования КОНРа[299].
3. После образования КОНРа до капитуляции Германии.
В первом периоде вся пропаганда строилась на негативных основах, на голом отрицании большевизма. Сотрудничая с немцами, русские антибольшевики стремились, однако, к максимальной «русификации» пропаганды и проведению в пропаганде своей, национальнорусской линии. Немцы и те беспринципные карьеристы, которые стремились быть немцами больше самих немцев, всячески препятствовали проведению этой линии в пропаганде.
Основные направления пропаганды первого периода определялись следующими положениями:
1. Большевизм – враг русского народа и других народов России. Идеологический гнет большевизма. Террор и насилие. Ежовщина. Насильственная коллективизация и раскулачивание. Рабский труд в концлагерях. Стахановщина и эксплуатация рабочих.
2. Евреи – главная движущая сила большевистской революции. Евреям принадлежала и принадлежит власть в СССР. (Немцы требовали, чтобы антисемитизм пронизывал всю пропаганду. Русские антибольшевики противились этому.)
3. Большевизм – явление интернациональное. Большевизм не может эволюционировать, не может измениться к лучшему. Пропаганда указывала на интернациональное значение большевизма, вопреки официальным заявлениям Розенберга и других идеологов нацизма, связывающих большевизм только с русским народом.
4. Большевистский строй, расшатанный войной, находится на краю пропасти. Победы большевиков носят временный характер. Материальное положение в СССР исключительно тяжелое. Страна не может выдержать долгой, затяжной войны.
5. Большевики творят невиданные зверства в занятых ими областях. На улицах и площадях русских городов – виселицы. Тысячи арестованных, расстрелянных, сосланных в концлагеря. Поддерживать эту линию в пропаганде давали возможность сами большевики: перебежчики, действительно, приносили сведения о терроре НКВД, о зверствах, о расстрелах и виселицах.
6. Идеологическая основа большевизма – марксизм, учение ненависти и крови, учение интернациональное, перенесенное в Россию извне. Вопросам критики марксизма того времени уделялось недостаточно внимания, главным образом, потому, что пропагандный аппарат испытывал недостаток квалифицированных публицистических сил.
7. Народ всегда вел борьбу против большевизма. Однако условия большевистской диктатуры препятствовали свержению большевизма без войны.
Таковы были основные направления антибольшевистской пропаганды в занятых немцами областях в первый период, до опубликования открытого письма А.А. Власова.
Второй период, после опубликования письма, характеризуется появлением в пропаганде некоторых позитивных положений: вот теперь мы своими силами будем бороться, своими силами строить после войны новую Россию.
«Россия наша. Прошлое России наше. Будущее России тоже наше», – эти заключительные слова открытого письма не раз цитировались в газетах, вызывая широкий отклик среди населения.
После открытого письма Власова в занятых немцами областях прокатилась волна патриотического подъема, лишний раз указывавшая на наличие глубинных антибольшевистских настроений в народе.
Патриотический подъем начался еще раньше, когда появились слухи о смоленской декларации Власова – Малышкина[300]. Письмо вновь всколыхнуло его. Но после того как за письмом не последовало никаких действий, никаких реальных событий – подъем сменился разочарованием.
Те, кто занимался пропагандой – редакторы и сотрудники газет, лекторы и докладчики – оказались в тяжелом положении. Власов есть, но о Власове нечего сказать. Время от времени газеты напоминали населению: «Не все погибло. Есть Власов». И только. Известий о Власове ждали с тревогой и нетерпением.
Во втором периоде сохранились почти все негативные направления первого периода. Я говорю почти все, потому что нотки антисемитизма стали звучать значительно слабее. Ряд газет и журналистов вообще не касались этой темы.
Третий период в пропаганде развивался с конца 1944 года вне пределов России. Он был связан с образованием Комитета освобождения народов России. К этому времени твердые антибольшевистские настроения сохранили только добровольно ушедшие от большевиков. В лагерях военнопленных и лагерях «остарбайтеров» многие ждали Красную армию. Проявление антибольшевистских настроений, которые, однако, не исчезли совсем, вызывало резкие протесты пробольшевистски настроенных.
И тем не менее известие об образовании КОНР'а вызвало новый патриотический, антибольшевистский подъем. В течение одного дня КОНР получил 60 тысяч заявлений из лагерей военнопленных о вступлении в РОА[301].
Пропаганда сразу взяла высокие тона. Заговорили о России, о ее величии. О будущей независимой, свободной России. Последовавшие за образованием КОНРа события, лучше сказать, снова отсутствие всяких событий, реальных действий – снова вызвали глубокое разочарование. Снова пропаганда повисла в воздухе.
Вот список (неполный) газет и журналов, издававшихся в занятых немцами областях СССР на русском языке:
1. «Северное слово», Ревель.
2. «Русский вестник», Рига.
