Девушка молча кивнула, понимая, что никто не виноват в возникшей ситуации, кроме нее самой. Не стоило будить зверя, каким Ольховская становилась, когда ей приходилось обороняться. Раньше Яна видела босса такой лишь изредка, как правило, на переговорах, если той приходилось жестко отстаивать свою позицию, но Евгения никогда не вела себя так со своим помощником. Впрочем, раньше и Яна не позволяла себе разговаривать с ней таким образом, как вчера.
Она покорно позволила затянуть на себе ремни жилета, выслушала краткий инструктаж Алекса, и села в каяк позади Евгении. Той, видимо, не терпелось отплыть, и они возглавили сплав.
Характер реки заметно изменился по сравнению со вчерашним днем. Накануне они плыли по равнине, где течение реки было медленным, и «световцам» приходилось сильно налегать на весла, чтобы быстрее продвигаться вперед. Берега были пологими, поросшими густым, преимущественно хвойным, лесом, лишь изредка прерываемым маленькими глухими деревушками в несколько деревянных домов. Хотя под вечер, метров за двести до места их ночлега, течение реки заметно ускорилось. Тогда это сильно порадовало уставшую от гребли девушку. Но сегодня, когда вместо устойчивого рафта под ней был вертлявый каяк, Яна испытывала тревогу.
Изменился и ландшафт берегов: они стали гораздо выше, а деревни перестали попадаться совсем. Высокие ели и сосны, окаймлявшие берег, усиливали иллюзию, что они плывут по дну глубокого каньона.
– Алекс рассказал тебе об эскимосском перевороте? – спросила Ольховская, после того как они полчаса проплыли в полном молчании.
– Что? – не сразу отозвалась Яна, полностью поглощенная контролем над сохранением устойчивости их лодки.
– Ты умеешь делать эскимосский переворот?
– Нет… Я первый раз взяла вчера в руки весло, – призналась девушка.
– А-а… Странно.
– Что странно?
– Ну… После вчерашнего я уж подумала, что нет на свете вещей, которые ты не умеешь делать.
– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Яна.
– Твою игру на гитаре, то, как ты поешь… как мастерски рассказываешь анекдоты…
Яна, сначала приятно удивленная комплиментами босса, при последнем замечании снова напряглась и кинула в спину Евгении испепеляющий взгляд. Лицо Ольховской она видеть не могла, но была уверена, что усмешка находится сейчас на своем привычном месте. Прежде, чем она успела придумать хлесткий ответ, Евгения весело произнесла:
– Судя по тому, как нас сейчас потащило, эскимосский переворот мы с тобой попробуем еще вон до того мыса!
Помощник испуганно посмотрела вперед. Песчаный мыс белел метрах в пятидесяти ниже по течению, скрывая за собой очередной изгиб своенравной речки, и их лодка стремительно приближалась к нему.
– Держи весло крепче, – предупредила Евгения.
– Но я ничего не знаю об эскимосском перевороте! – возразила в панике Яна.
– Тогда пристегни ремни! – усмехнулась Евгения, и Яна услышала в ее голосе чуть забытые хулиганские нотки.
Сначала лодку накренило сильно вправо, затем влево, а потом, когда Яне показалось, что переворот уже неизбежен, Евгения каким-то непостижимым образом все же выправила крен. Яна облегченно перевела дыхание, но ее радость была недолгой: после этого они только и делали, что сражались с течением.
– Неплохая полянка, – заметила Евгения.
Это была ее первая за два часа реплика, не считая команд, и помощник, подняв голову, внимательно посмотрела на берег. Лес здесь немного расступался, и спуск к воде не казался слишком крутым; как раз на похожем месте они разбивали вчера лагерь, и, очевидно, Евгения нашла берег подходящим для их обеденной стоянки.
Они едва успели причалить, как их догнали рафты Карпова и Панина, за ними подтянулись и другие. Сразу воцарилась радостно-деловая суматоха вокруг организации костра, разбора вещей с грузового рафта и заготовки дров, в которой пришлось принимать участие всем, не только дежурным. Яна искала глазами Юлю, с которой хотела поговорить и все объяснить, но ярко-рыжая девушка каждый раз оказывалась на противоположном конце лагеря. Вскоре обед был готов, и, получив свою порцию макарон с тушенкой и супа из консервов, Яна попыталась занять место рядом с секретарем, но та демонстративно села между Петрусем и Карповым, так что девушке ничего не оставалось, как снова отложить свое объяснение. Между тем, она ощутила, что эта недосказанность становится тягостной для нее.
После обеда и короткого отдыха Карпов торжественно объявил, что самое время устроить турнир. Его участникам вручили весла, поставили на противоположные концы рафтов и дали сигнал к началу поединка. Задача была несложной: при помощи весла заставить соперника потерять равновесие и покинуть рафт. Яна не собиралась принимать участие в борьбе, но количество бойцов оказалось нечетным, и она сама не заметила, как оказалась в команде Алекса.
