– Что это? Тебе больно вот здесь?
– Ай! Конечно, больно… но это ничего, – девушка болезненно дернулась, когда пальцы Евгении задели место, выбранное секретарем для коварного удара веслом.
– Подожди, я видела на столе аптечку.
Евгения осторожно заклеила пластырем расплывшийся кровоподтек и больше ничего не стала спрашивать, торопясь как можно быстрее помочь девушке переодеться в сухое.
Джинсы были слишком длинны, и их пришлось подвернуть; немного отдохнувшая Яна решительно отказалась от помощи в этой операции, а потом самостоятельно справилась и с носками. От печи пошло ощутимое тепло, хлеставший со всей силы в окна дождь теперь не казался страшным, и девушки одновременно усмехнулись, рассматривая друг друга в нелепой одежде.
– Еще бы поесть, – сформулировала Яна желание, которое могло окончательно примирить ее с окружающей действительностью.
Евгения моментально закружила по комнате, проверяя содержимое тумбочек и скоро торжествующе достала несколько упаковок продуктов быстрого приготовления.
– За неимением лучшего, сойдет, – ответила Яна на ее вопросительный взгляд.
Чайник свистел на плите, закипая. Девушка зажмурилась, теснее прижимаясь спиной к прогревающейся печи. На какой-то момент она потерялась во времени, ей казалось, что, очнувшись от забвения, она увидит сидящего на корточках перед топочной дверцей Витька, и Егор снова насмешливо предложит сыграть ей партию в шахматы. При этой мысли девушка встрепенулась и широко открыла глаза. Евгения стояла у стола, читая нанесенные мелким шрифтом надписи на упаковках, по-детски шевеля губами. Яна прошла в угол, к заваленной разным барахлом этажерке. Шахматы оказались на прежнем месте. Она разложила доску на круглом столе и по памяти расставила на ней фигуры и несколько пешек, которые уцелели к финалу их с Егором памятной игры, после чего положила голову на руки и глубоко задумалась.
– Ого, партия переходит в эндшпиль, – Евгения стояла рядом, держа в руках вкусно пахнущие баночки, и с интересом смотрела на шахматную доску.
– Ты играешь? – Яна отодвинула доску и помогла боссу разложить еду на столе.
– Немного… не как гроссмейстер, – рассеянно ответила Евгения. – Я где-то видела еще очень вкусный паштет… ага, вот он.
Девушки принялись за еду. Возможно, вкус блюд помогало улучшить то обстоятельство, что последний раз они ели в одиннадцать, а сейчас было уже девять вечера, но все же Яна подумала, что у нее давно не было такого потрясающе вкусного ужина. Даже когда Вадим приглашал ее в ультрамодный в Эмске итальянский ресторан.
– Замечательно, – с блаженной улыбкой проговорила она, намазывая ореховой пастой очередной сухой рисовый хлебец.
– А я вот думаю, как все с ума сходят, в поисках нас, – сказала Евгения, подливая в кружки кипятка.
– Учитывая, что сразу не спохватились, это будет для них хорошим уроком, – нравоучительно заметила девушка.
Евгения только безнадежно вздохнула.
– И еще я думаю о хозяине этого дома, куда мы так бесцеремонно вторглись, – призналась она после долгой паузы.
Еле заметная морщинка залегла у нее между бровей, и Яне почему-то захотелось немедленно ее стереть.
– Так, посмотрим… Учитывая, на каком отшибе находится дом, хозяевами вполне могут оказаться три медведя, – вкрадчиво начала она. – И среди ночи они придут и разбудят нас резонным вопросом… – девушка сделала паузу и закончила фразу с резким повышением интонации, – «Кто ел из моей чашки»?!!
Евгения непроизвольно дернулась, потом усмехнулась и с ласковым упреком посмотрела на Яну. Однако согревшаяся после ужина девушка не думала останавливаться:
– Также, принимая во внимание размеры, это вполне может оказаться терем семи богатырей. На рассвете они появятся в сверкающих кольчугах, на белых конях, громко постучат в ворота и предложат нам выбрать из них себе мужей!
– И как будем делить? – спросила явно заинтересовавшаяся Евгения.
– Я выберу самого красивого, а ты, так и быть, забирай остальных.
– Это несправедливо, я должна выбирать первой, я же старше.
– Тут нечем гордиться, – не преминула сдерзить девушка.
Евгения только головой покачала, очевидно, не вполне узнавая своего обычно корректного и не забывающего о субординации помощника.
Чай был допит, и Яна снова невольно сосредоточилась на шахматной доске.
– Так, что тут у нас? – спросила Евгения, перехватив ее взгляд.
– Думаю, насколько безнадежно положение белых, – пояснила девушка.
Пару минут Евгения всматривалась в доску, потом заметила:
– Мне кажется, у этой единственной оставшейся белой пешки неплохие шансы на корону. Только надо придумать, как на ближайшие два хода защитить короля.
– Так ты думаешь, белые еще могут выиграть? – с сомнением спросила Яна.
– Конечно, – не раздумывая, ответила босс.
Она ненадолго углубилась в свои мысли, а, через некоторое время, к большому удивлению Яны, продемонстрировала ей комбинацию, которая действительно заканчивалась выигрышем белых.
– Я даже думаю, – сказала Евгения, восстановив на доске статус-кво, – что при таком расположении у черных вообще практически нет шансов на победу.
– Почему? – недоуменно поинтересовалась Яна.
