Эта же мысль вывела ее из себя утром у Серой Стены Сколько же проституток было в джелийских залах? Одна из них СуСу, почти девочка, недавно жестоко избитая легионерами.
- Я наблюдал за тобой, - продолжал Дахар, почти с издевкой. - И я не заметил, что ты из Делизии, ты из Эр-Фроу. Тебе тоже нужны наука гедов и их город.
Она замерла. Дахар сел рядом с ней, держа в руках обогревающее устройство. Джелиец отвернул от женщины усталое лицо. Напряжение росло, осязаемое и хрупкое, как стекло. Если она дотронется до него, что тогда? Он не солдат. До вчерашнего дня он был джелийским легионером, врагом, и касался только проституток.
- Нет, я не из Эр-Фроу, - проговорила она резче, чем хотела. - Я - не делизийка, не джелийка, не гед, я - ничто. И ты тоже. Изгнанники - вот кто мы такие!
Он помолчал, а потом, к ее удивлению, мягко спросил:
- Сколько лет твоей дочери?
- Одиннадцать.
- А с кем она сейчас?
- С сестрой моей матери. Она будет хорошо за ней присматривать. Только... - женщина не смогла закончить.
- Только без тебя.
- Только без меня.
- Кто ее отец?
- Солдат. Он умер. Давно умер.
- Пал в бою? - спросил Дахар уже другим тоном.
- Нет, он умер от болезни. Лекарь не знал, что с ним. Делизийские лекари не так искусны, как твои... бывшие... собратья...
- Бывшие, - повторил он с такой горечью в голосе, что Эйрис вздрогнула. Но тут же взял себя в руки и снова спросил спокойно: - Он был твоим... супругом?
- У нас все не так, как у джелийских горожан, - начала она и стиснула руки. - Он был моим возлюбленным. Мы не были супругами на... на всю жизнь.
Дахар ничего не сказал, и Эйрис попыталась объяснить ему то, что было так естественно для нее и абсолютно непонятно для него.
- В Делизии дети живут в семье своей матери. Возлюбленные приходят и уходят, а дети остаются с матерью. Мой брат тоже живет в доме моей матери.
- Значит, твой возлюбленный был солдатом... - без выражения произнес Дахар.
Эйрис почувствовала, что начинает сердиться, она поняла - Дахар осуждает ее, и ей это не нравилось.
- Да, конечно, он был солдатом. Кем же еще он мог быть, если Джела постоянно воюет с Делизией?
- Горожане не становятся легионерами.
- В Делизии они могут стать солдатами. Скажи, а в Джеле дети становятся легионерами только, если их мать - легионер?
- Да, и мать и отец. В Джеле дети знают, к какой касте принадлежат их отцы.
- Особенно если они дети проституток.
- Да.
- Проститутки, как СуСу. Этих женщин считают отбросами, их использует каждый, кому не лень, даже если "проститутка" - делизийская пленница, захваченная в бою...
- По-твоему, это хуже, - начал он холодно, - чем солдаты, родившиеся от слабых, больных горожан, чем женщины-солдаты, которым время от времени приходится оставлять свой легион, чтобы рожать детей?
- Да, - отозвалась Эйрис, - гораздо хуже. - Она была раздражена и разочарована: все-таки Дахар оставался братом-легионером, он по-прежнему мало изменился, хотя его и изгнали из Джелы.
Дахар вытянул руки перед собой ладонями вниз, с усталым видом бесцельно разглядывая свои пальцы.
- Я говорил, что здесь не Джела, а Эр-Фроу. У гедов есть... много такого, в чем я был уверен раньше, но теперь сомневаюсь...
Прежде чем Дахар успел подняться, Эйрис потянулась к его руке и сжала кончики его пальцев. Она лежала неподвижно, но даже сейчас, несмотря на наркотик, нога все еще болела. Она по-детски крепко зажмурилась и тут же пожалела об этом. Дахар стоял неподвижно, не отнимая у нее своей руки. Потом вдруг опустился на подушки рядом с Эйрис и закрыл лицо ладонью. У него тряслись губы.
Она положила его голову себе на грудь и обняла его Дахар вздрогнул и прижался к ней теснее. Они оба были изгнанниками, одинокими во всем мире и в Эр-Фроу. Но теперь это одиночество, кажется, кончилось... Дахар заснул как убитый, Эйрис боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его, но боялась и позволить ему спать долго, потому что не знала, скоро ли рассвет. Но у Дахара была годами выработанная привычка легионера просыпаться именно тогда, когда надо. Он поднял голову и взглянул в лицо Эйрис. Огромные темные круги залегли у него под глазами.
- Я не проститутка, - прошептала Эйрис.
- Нет! Нет!
- Я сама выбираю, Дахар.
- Твоя нога...
- Я даже не чувствую ее. И я сама выбираю. Как выбрал ты, придя сюда. Откуда ты знал, где моя комната?
Он улыбнулся уголками губ:
- Последняя справа в третьем коридоре. Я слышал, как ты однажды сказала это одной женщине в Доме Обучения.
- И ты запомнил?
Он медленно оглядел комнату, оборудование гедов, устройство, которое она сделала, используя непонятную для них обоих силу.
- Да, запомнил.
Он все еще медлил, смущенный и нерешительный. Эйрис приблизила свои губы к его губам...
40
