Один круг остался незакрытым. Гракс пристально смотрел на изображение единственного экрана, который оставался включенным. Дахар склонился над столом в Доме Обучения, не в пустой запертой комнате, где он проспал целый день, не в комнате, где проходили занятия Красной группы, а в другой, запертой комнате, где он и Гракс вместе работали во время долгих ночей в пустом зале. Комната была набита оборудованием, взятым из Дома Биологии. Некоторые понятия получили названия, придуманные на основе человеческого языка для предметов, которые не были известны жителям Кома: увеличители, чаши роста, кровяные трубки, спирали-сердца. Некоторые носили названия чужаков: бактерия, противоядие, питательный бульон. Когда их пытался выговорить Дахар, феромоны Гракса приходили в беспокойство - ему не нравилось произношение жреца.
Дахар склонился над увеличителем, приспособленным для человеческого глаза. Пальцы на его правой руке - Граксу она казалась уродливой и заплывшей жиром - по непонятной причине сжимались и разжимались, как будто пытаясь ухватить то, что жрец видел под увеличителем. Левая рука, державшая срез ткани, оставалась совершенно неподвижной.
С другого, пустого, экрана раздался голос Эйрис:
- Она не станет пить, Ондар. Все выливается через уголок рта.
- Она выпьет. Выпьет. Держи голову выше. Вот так - теперь вода течет в рот. Держи ее крепче, Эйрис, - когда лекарство подействует, она начнет брыкаться и метаться... может даже укусить. Ты сможешь ее удержать? Как твоя нога?
- Я не чувствую никакой боли и, конечно, удержу СуСу, она такая маленькая.
- Да, - печально повторила Ондар. - Очень маленькая.
Дахар оторвался от увеличителя и подошел к другому столу. На нем лежало тело кридога с большой открытой язвой на боку. Животное было убито недавно: из язвы все еще сочился гной. Осторожно, как учил его Гракс, Дахар соскреб гной и размазал его по кружку из прозрачного врофа. Он положил второй кружок на первый и плотно прижал их друг к другу. Теперь между ними оставался только один слой клеток.
- Началось, - произнес голос Эйрис.
- Держи с этой стороны. О...
Кто-то застонал, сначала негромко, потом все пронзительней. Протяжный дрожащий вой горя и отчаяния, достигал высоты, до которой прежде не поднимался ни один человеческий голос, который слышали геды. Р'греф закрыл уши и испустил запах боли. Энциклопедист убавил громкость.
- Держи ее, Ондар!
- Она у меня...
- Сколько это будет продолжаться? - задыхаясь, спросил голос Эйрис.
- Еще несколько минут, не дай ей укусить тебя! Лекарство...
- СуСу... СуСу...
На светящемся экране Дахар поместил клетки гноя под увеличитель, настроил его так, чтобы изображение стало четким, и принялся тщательно изучать клетки. Пальцы джелийца сжимались и разжимались.
Вой СуСу перешел в визг, оборвался, раскатился долгим глухим стоном, потом шепотом отчаяния.
- Жалко, - прошептал голос Ондар. - Как жалко...
- Дай ее мне, Ондар.
- Она узнает нас. Посмотри ей в глаза, к ней вернулся разум. Она узнает нас.
- О да, - мрачно отозвалась Эйрис. - Узнает.
Дахар вынул образец гноя из-под увеличителя и снял круглый вроф с образца. Крохотной трубочкой он добавил на больную ткань одну каплю простого противоядия из чаши роста. Это противоядие помог Дахару приготовить Гракс. Джелиец вернул кружок из врофа на место, поместил образец в увеличитель и снова склонился над прибором.
- Она укусила меня, - вскрикнула Ондар.
- Она не виновата, давай ее мне...
Тишину снова разорвал истошный женский крик, теперь в нем слышалась боль разбитого сердца, а не сумасшествие. Крик. Снова и снова.
- Как жаль...
- Она тебя укусила?
- Ерунда, царапина. Почему она позволяет тебе держать ее, Эйрис?
- Не знаю. Однажды я ей помогла. Но, наверное, в этот раз не надо было ее трогать...
В голосе Ондар звучало изумление:
- Что ты говоришь? Девчонка умерла бы с голоду. Рассудок должен вернуться к ней!
Дахар долго смотрел в увеличитель. Гракс знал, что должен был увидеть жрец: противоядие уничтожало клетки бактерий в образцах тканей. Это были простые вещи, которые можно было демонстрировать детям, как только они начинали задавать вопросы по биологии, но на их открытия у гедов ушли тысячи лет эволюции. Зато теперь они могли спасать жизнь животных и людей, населяющих Кому, от опустошительных болезней.
Дахар поднял голову. Его странные, неприятно темные глаза светились. Гракс уже научился понимать: человек взволнован. Его толстые пальцы слегка дрожали. Дахар повернулся к оранжевому кругу на стене - единственному оранжевому кругу в Эр-Фроу, который остался открытым, хотя Гракс сказал Дахару то же, что и Эйрис. Дахар посмотрел прямо на него. Он смотрел дольше, чем люди обычно могли сосредоточенно смотреть на что-нибудь, так долго, как смотрят только геды. Его глаза встретились с глазами Гракса, хотя он и не мог знать, что тот за ним наблюдает. Человеческие глаза, черные, как космос, были заполнены светом звезд.
- А что будет дальше? - неуверенно спросил голос Эйрис. - Она успокаивается.
