Он сразу вышел, закрыв дверь на замок. Я тарабанила в нее и кричала, но никто не слышал. Или делали вид, что не слышат.
Оглядев комнату, я увидела большую двуспальную кровать, а у стены располагался овальный журнальный столик. Окон также не было, а стены были занавешены светло-бежевой тканью. В углу находилась незапертая дверь, в которой были туалет и ванная комната.
Когда душа живет в Светлом мире, у нее нет таких потребностей как прием пищи и нужда в туалет. Поэтому я немного удивилась, увидев это в Промежуточном.
Впрочем, в скорости, я остро ощутила эти потребности. И если с туалетом все было понятно, то с едой дела обстояли куда сложнее. Не думаю, что тут в одной из комнат работает личный шев-повар Азария. Хотя, кто его знает. Я бы и такому не удивилась.
Я понюхала свой балахон, и поняла что мне пора в душ. Стало даже как-то стыдно, что падший мог это почувствовать. На кровати лежало светлое лёгкое платье в пол, видимо приготовленное специально для меня. После душа я надела его и легла на кровать, погружаясь в мысли и проигнорировав урчание голодного желудка.
Я знала, что убить меня для Азария не составило бы никакого труда. Души с фиолетовым свечением очень уязвимы. Если силой вырвать свет, я погибну. Именно поэтому свет извлекает только специально обученный ангел, который занимается этим, как только свет впервые появился. Если заключить сделку, и передать его добровольно – не умрешь, но можешь серьезно пострадать ментально. Чего мне тоже не очень хотелось. Ведь шансов остаться прежней примерно пятьдесят на пятьдесят.
У меня было множество вопросов, которые хотелось задать падшему. Например, каким образом ему удалось убить ангелов, если они обладают бессмертием, и как он хочет избавиться от Бога? А самый главный вопрос – зачем? Мне слабо верилось, что это просто жажда власти и справедливости, тут замешано что-то еще. Что-то что является его движущей силой и мотивацией.
«Нужно его разговорить. А для этого сыграть по его правилам» – размышляла я, взбивая подушку и подминая ее под себя. Мне долгое время не спалось. Ситуация с падшим не выходила из головы. Я плюнула ему в лицо – это уже поступок, достойный смерти. Но он сдержался, не стал меня наказывать. Это как минимум странно для жестокого, безжалостного убийцы.
Вскоре мне все-таки удалось уснуть, но сны были беспокойными. Снилось, что сущности хватают и тащат меня в какой-то тёмный угол, вонзая в тело острые как иглы клыки. Несколько раз за ночь я просыпалась в холодном поту от страха и снова засыпала. Мне снилась прошлая жизнь. Илиодор должен был забрать воспоминания о ней, но не успел, и она постоянно всплывала у берегов моего сознания. Частичка меня даже была рада этому, ведь я все еще помню дорогих моему сердцу людей и помню себя человеком, девушкой, женщиной, мамой. Я знала, что такое любовь, отчаяние и страх за любимых людей и будущее.
Возможно поэтому, я не теряла надежды найти в падшем хоть крупицу света, таящуюся в глубине его темной души. Я верила, что в каждом можно найти что-то хорошее.
Я проснулась от странного ощущения, будто кто-то на меня пристально смотрел. Открыв глаза, я увидела Азария, сидящего на краю кровати. Заметив, что я проснулась, он спокойно произнес:
– У тебя не забрали воспоминания. Если хочешь, я могу помочь с этим.
– Откуда ты… – удивилась я, но он меня перебил.
– Не забывай, что мы связаны. Я чувствую тебя, твои мысли, эмоции. Вижу твои сны.
– Ах, да, связь… Спасибо, конечно, но я пока не готова попрощаться с прошлой жизнью, – вздохнула я и обратила внимание на прикроватную тумбу, на которой стоял поднос с ароматными блинчиками и кофе с молоком.
Я сглотнула нахлынувшую слюну.
– Что ж. Мое дело предложить. Главное, не затягивай с этим, ты не должна привязываться к этим воспоминаниям. Да, и, кстати, это твой завтрак.
– Почему ты так добр ко мне?
Мужчина замер и немного округлил глаза:
– Добр?
– Ну, я была груба с тобой, а ты просто отправил меня спать. А теперь еще этот завтрак. Мог ведь бросить в какую-нибудь темницу, без еды и воды…
– Не подавай мне идеи, – улыбнулся он, – Просто я знаю, что добьюсь своего, нужно лишь немного подождать. И я не убиваю за плевок в лицо, как ты там себе напридумывала. – приподняв брови, проговорил он.
– А за что ты убиваешь?
– А ты бы за что убила, Агата? – заинтересованно спросил он.
– Ну, я бы вряд ли смогла это сделать.
– Представь самое страшное, что могло бы случиться в твоей жизни. К примеру, я сделал ужасную вещь и забрал у тебя что-то очень важное. Что бы это было? За что бы ты убила меня?
Я задумалась и невольно нахмурила брови.
– Если бы ты причинил боль моим близким, – смело ответила я, откусывая мягкий и нежный блинчик.
– Похвально, – склонил голову набок падший.
– Ты говорил, мы похожи,… Может, объяснишь в чем? Или вернемся к вопросу, за что ты убиваешь?
– Какая любопытная. Объясню, но позже. А сейчас, извини, но мне это очень нужно, – падший быстро приблизился и, схватив меня за плечи, придвинул к себе.
– Что тебе нужно? – опешила я, положив остаток блина на поднос.
