Любаша помогала мне и вскоре мы увидели чью-то ногу. Это был Шакс. Когда показалось его лицо, к нам присоединился домовой. Он так ловко работал руками, что мусор летел в разные стороны. С его помощью мы извлекли Шакса, а потом нашли и Светоча, который лежал неподалеку от демона. Увидев его лицо, я содрогнулась от ужаса и жалости. От былой красоты не осталось и следа, оно превратилось в месиво. Запеченная кровь превратилась в маску, делая его похожим на выходца из преисподней, возвращая в далекое прошлое.
Прижав ухо к его груди, я услышала слабый стук сердца и радостно вскрикнула. Слава Богу, Светоч жив!
- Сейчас бы настой черных поганок… - прошептал домовой, склоняясь над мужчинами. – Он бы мигом помог, но от бочек ничего не осталось. Сгорели вместе с домом.
- Осталось! – я принялась обыскивать свою одежду. Где-то должен был быть флакон с настоем из бочки! – Вот он!
- Напои их! Пары капель хватит! – сказал домовой и, выдернув пробку, я плеснула содержимое флакона сначала Светочу в приоткрытые губы, а потом Шаксу.
После этого мы втроем уставились на лежащие без движения тела и каждый из нас просил высшие силы о чуде.
И оно случилось. Сначала открыл глаза Шакс, а потом надрывно закашлялся отец Сергий.
- Я никогда не думала, что их можно убить… - прошептала Любаша. – А тут такое…
- Так это призрачный мир! – домовой возмущенно посмотрел на нее. – Понимать надо! Их отсюда прямиком на Божий суд… А там все. Голова с плеч. По крайней мере, Шаксу. А этого еще и наградят… Ишь какой он добрый да правильный.
- Повременим с судом… - раздался голос Шакса. – Еще тут дел полно…
- Да какие у тебя дела? – услышали мы следом голос Светоча. – Людей баламутить? Скверной своей все портить?
- Началось… - демон закатил глаза. – Проповеди и нравоучения. Лучше уж голова с плеч.
Я слушала их, а по моим щекам катились слезы. Это были слезы облегчения.
- Что здесь произошло? Как случилось, что сгорел дом?
- Это к святому вопрос… - проворчал Шакс, поднимаясь с земли. Он сел и покосился на отца Сергия. – Не поведаешь, что за Армагеддон здесь приключился? Я толком ничего и не понял.
- Видимо Тот, кто выше нас всех пришел на помощь. Мы энергию света разбудили, вот она и шандарахнула… - ответил Светоч, морща грязное лицо. – Сразу. Не церемонясь.
- Нет, ну ладно хозяина и меня не жалко свету твоему… И Тому, кто выше нас. А как же ты? Добро доброе, душа душевная? – насмешливо произнес Шакс. – Ты столько мучений ради этого света вытерпел, а тебя в расход вместе с нами пустили? Видать, не велика потеря…
- Глупый ты, - улыбнулся Светоч. – Или одним мной пожертвовать ради спасения многого или позволить злу победить… Чувствуешь разницу?
- У вас все так. Вечно вами жертвуют ради спасения добра. И вами и невестами вашими, - не унимался демон. – Странная забота о своих адептах. А я зло после этого. Странно.
- Никак ты не поймешь, что не нами жертвуют, а мы становимся на этот путь. Жертвенность есть состояние души, не отдельный момент нашей жизни, но вся наша жизнь, которую мы готовы отдать ради ближнего. «Что надо делать, чтобы иметь мир в душе и теле? Для этого надо всех любить, как самого себя, и каждый час быть готовым к смерти»… - тихо произнес отец Сергий, а Любаша вдруг добавила:
- Ответил на вопрос Силуан Афонский…
Она отвернулась, пряча глаза, и я поняла, что она стыдится своей слабости. Стыдится того, что не готова была пожертвовать собой, что пыталась избежать венчания.
- Любаша… - я, было, потянулась к ней, но она скинула мою руку и резко встав, отошла в сторону.
- Я сам. – Светоч улыбнулся мне. – Все будет хорошо.
Он подошел к девушке и начал что-то тихо говорить ей, приобняв за плечи.
- Поженятся… - грустно хмыкнул Шакс, наблюдая за ними. Потом тяжело вздохнул и добавил: - Ну и черт с ними.
Я же просто отвернулась, чтобы не смотреть на эту пару. Их это дело, интимное. Хоть Любаша и не предназначалась Светочу, другой-то нет. А она по всем параметрам подходит.
Демон оставил меня, стоящей в круге и ушел, предупредив, чтобы я позвала его, когда приму решение. Но разве я могла что-то решить в этом случае и не сделать кому-то плохо? Отказавшись помочь Любаше, я обреку ее на ужасное существование, а спася ее, я сделаю хуже тысячам людей. Ведь Марья мечтает выбраться отсюда не для того, чтобы делать добро или просто радоваться жизни.
Меня могла спасти только книга, но я не знала, как правильно обратиться к ней, что попросить?
И тут, совершенно внезапно, передо мной появился домовой ведьмы. Он огляделся и подмигнул мне.
- Ну что, в раздумьях? Вот только выбор тяжеловат, да?
- Чего тебе надо? – я не понимала, зачем он здесь. – Или пришел своим хозяевам помочь? Так не выйдет у тебя ничего.
- Ошибаешься, не за этим, - он снова воровато огляделся, словно на полках с различной утварью мог кто-то прятаться. – Смотри, что у меня есть.
Я с открытым ртом наблюдала, как он достает из-за пазухи книгу, а потом прошептала:
- Как она у тебя оказалась?!
- Так я ее и спрятал! – он словно бы удивился моей несообразительности. – Иначе, почему ее Марья до сих пор не нашла!
