Вскоре в церкви стало куда больше света и, встав у алтаря, мы уставились на распахнутые двери. Прошло не больше пяти минут, когда из темноты медленно показался силуэт. Он словно парил в воздухе, отчего становилось еще страшнее. Длинные волосы ведьмы развевались, а руки лежали на животе, что делало ее позу какой-то смиренной… Но это было обманчивое впечатление.
Она замерла у входа и подняла лицо с пылающими ненавистью глазами. Лицо нашей родственницы стало жутким, похожим на маску монстра… Или скорее ее обычный вид был маской, а это вылезла настоящая личина.
- Ну что, внученьки, пришла пора прощаться… Я помогу вам остаться здесь навсегда…
- Каким образом? – я старалась не показывать своего страха, но мой голос предательски дрожал.
- Вы умрете здесь, а значит, станете заблудшими душами, - она зло усмехнулась. – Обещаю, что ваша смерть будет легкой. Я умею убивать безболезненно… И в конце концов мы ведь родственники…
- Ты не войдешь сюда, - сказала я, отчаянно желая, чтобы так и было, и домовой ошибся. – Мы наполнили это место светом!
- Да? – она снова усмехнулась и медленно перелетела порог церкви. – И где же кара небесная? Карающий перст?
- Скоро он настигнет тебя, не торопи события, - ответила Любаша и Марья расхохоталась.
- Как страшно! Какая грозная маленькая дурочка!
Ведьма вдруг закрутилась на месте, а потом стремительно полетела к нам, растопырив руки.
- Господи, помоги! – горячо взмолились мы одними словами, будто они пришли к нам обеим откуда-то сверху. - Тебе Богу и Творцу Моему, в Троице Святей славимому Отцу и Сыну и Святому Духу, поклоняюсь и вручаю душу и тело мое, и молюсь; Ты мя благослови, Ты мя помилуй, и от всякого мирского, дьявольского и телесного зла избави. И дай в мире без греха прейти день сей, в славу Твою, и во спасение души моей.
Аминь!
Ведьма завизжала, оглушая нас этим криком, а потом, размахнувшись, ударила сначала меня, а потом и Любашу. Я отлетела к дальней стене, ударилась спиной и застонала, чувствуя, как из меня вырывается воздух, оставляя лишь жгучую боль. Марья захохотала, закружилась в бесноватом танце, и тут огромное паникадило сорвалось со своих креплений и рухнуло прямо на нее. Это было последним, что я увидела, потому что потеряла сознание.
Очнулась я от того, что кто-то громко и навзрыд плакал. Это плач откликался в сердце оттого, что был полон горечи, боли и отчаяния. Приоткрыв глаза, я с трудом сфокусировала взгляд на мигающих огоньках свечей. Я в храме… Где Любаша? И кто это плачет?
Приподнявшись на локтях, я посмотрела по сторонам и увидела, что Люба тоже поднимается на дрожащих руках. Значит с ней все в порядке. Слава Богу…
- Кто это плачет, Нина? – услышала я ее хриплый голос. – Или мне это кажется?
- Нет, я тоже слышу рыдания, - ответила я и, встав на ноги, медленно пошла к дверям храма. – Сейчас я посмотрю. Это с улицы слышится.
Проходя мимо упавшего паникадила, я заметила под ним тело Марьи. Она лежала, раскинув руки, будто большая птица и ее глаза смотрели в одну точку. Заблудшая душа ведьмы, теперь вернулась туда, откуда пришла.
Подойдя к светлеющему проему, за которым просыпался рассвет, я увидела сидящего к нему спиной домового. Это плакал он, положив голову на руки. Его острые плечи вздрагивали от рыданий, и мне стало страшно. Что случилось? Что так рвет его сердце?
- Эй… - позвала я его срывающимся голосом. – Слышишь? Ты почему плачешь?
Его плечи перестали вздрагивать и он медленно повернулся. Когда я увидела его глаза, то все поняла сразу.
- Что с ними? – прошептала я, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. – Они живы?
Домовой отрицательно покачал головой и снова заплакал, а потом произнес сквозь слезы:
- Когда душа Марьи покинула это место, я бросился к дому. Но… но… его там нет…
- Как нет? – я похолодела. – Что значит, дома нет? О чем ты говоришь?!
- От него остались одни головешки, - прошептал он. – Пламя сожрало все… Все!
- Неужели Светоч и Шакс не спаслись? – я не могла поверить в это. – Ты видел их тела?
- Какие тела? Там не осталось ничего! Пожарище! – домовой вытер слезы рукавом. – Теперь мне никогда не выбраться отсюда! Я буду вечно прикован к этому месту! Вечно! Проклятое создание!
- Нет! Этого не может быть! – крикнула я и выскочила из церкви. – Этого не может быть!
Я бежала по улице, не чувствуя холодного ветра, спотыкалась и падала. Вставала и бежала дальше. Нет! Они не могли погибнуть! Не могли! Они высшие существа! Но червь сомнение все равно грыз меня изнутри. Марья ведь умерла.
Вскоре показался дымящийся остов и моих ноздрей коснулся запах гари.
- Светоч! – закричала я, забегая во двор. – Шакс!
- Ужасно… - прозвучал за моей спиной голос Любаши, и я поняла, что она все это время бежала за мной. – Неужели это все? Конец?
- Светоч! Шакс! – снова закричала я, боясь того, что сейчас меня накроет паника. – Где вы?!
И тут раздался тихий стон. Он доносился из-под почерневших бревен, которые лежали беспорядочной, дымящейся грудой на том месте, где раньше стоял дом.
- Они там! – я бросилась туда и принялась разгребать завалы, не чувствуя боли от царапин и порезов.
