На большой экран, установленный на возвышавшейся над сетью смотровой площадке, выводилась приблизительная модель случившейся с «Наследным путем» катастрофы, но ускоренная в десять раз. Кевен Тарр, джедаи, сенатор и другие чиновники – как местные, так и республиканские – хмуро наблюдали за симуляцией. Многие из них присутствовали при реальной катастрофе, унесшей жизни живых существ. Не так много, как могла бы, но это нисколько не умаляло масштаб трагедии, так что все смотрели на экран в скорбном молчании.
Кевен взглянул на инфопланшет, который предоставлял ему еще одну критически важную информацию – состояние сети дроидов. Все пятьдесят семь тысяч семьсот восемь процессоров производили невообразимо сложные вычисления на пределе своих возможностей. Всего несколькими нажатиями пальцев Кевен мог получить данные о состоянии каждого из трех основных узлов и взглянуть на подузлы, группы помельче и даже на отдельных дроидов. Сеть была спроектирована, чтобы работать как один огромный мозг, состоящий из нейронов, клеток и всего остального.
Там содержались сведения о скорости, с которой работали каждые узел, группа и отдельный дроид, но сейчас Кевена интересовала не эта информация. Нет, его волновала другая цифра, в самом конце длинной цепочки данных – тепловыделение.
Такое количество собранных в одном месте и работающих на полную мощность процессоров превращали сеть в раскаленный утюг. Кевен, как мог, попытался снизить этот эффект – именно поэтому сеть была собрана на открытом воздухе, на обдуваемой ветрами и обладающей сравнительно прохладным климатом Корнеплодной луне. Сеть можно было бы собрать и в космосе, но вакуум не отводит тепло, так что там все было бы только хуже.
Многие дроиды обладали встроенными системами охлаждения – именно они издавали гул, который стоял над плато и становился все громче и настойчивее. Кевен даже без инфопланшета понимал, что температура быстро повышается.
К счастью, похоже, все наблюдатели были увлечены событиями, разворачивающимися на экране: отважным спасением уцелевших с «Наследного пути», трагическими смертями, отчаянными попытками спастись. Несмотря на растущие проблемы с сетью, Кевен и сам на минутку отвлекся, зачарованный масштабами оказанной джедаями и республиканцами помощи.
Систему Хетцаль ждал неминуемый конец. И только благодаря настоящему чуду Кевен все еще мог стоять на поверхности Корнеплодной луны. Он покачал головой, наблюдая, как последний смоделированный обломок устремился к солнцу Хетцаля – контейнер с жидкой тибанной, который едва не уничтожил всю систему. Кевен отчетливо помнил эти моменты – он был уверен, что сейчас умрет, нутром чувствовал… однако этого так и не случилось.
Джедаи, находящиеся в миллионах километров друг от друга, идеально скоординировали свои усилия и с невероятной точностью сместили гигантский кусок металла, который отказывался смещаться, на безопасный курс.
Это было невозможно. И все же каким-то образом они это сделали.
Кевен наблюдал, как контейнер с газом улетает прочь, снова едва-едва разминувшись с одним из местных светил. На экране все казалось так легко и просто, но Кевен знал, что джедаи выложились на полную. Некоторые из них даже погибли в процессе.
Джедаи справились. И посему сейчас Кевен Тарр тоже был просто обязан преуспеть.
Симуляция катастрофы с «Наследным путем» закончилась, и в дело вступил второй узел, моделирующий первое Губительное Явление. Экран показал, как семь фрагментов корабля вошли в систему Аб-Далис и как один из них столкнулся с планетой. Никто не издал ни звука – еще одна трагедия, и на этот раз ее не удалось предотвратить благодаря чудесному вмешательству джедаев.
Кевен перестал отвлекаться на экран – теперь он не мог отвести взгляд от инфопланшета. Температура поднималась быстрее, чем он рассчитывал. Для того чтобы алгоритм сработал, все части системы должны были последовательно промоделировать все, что произошло: каждую деталь, каждый осколок, каждую траекторию – все вместе. С добавлением в симуляцию каждого нового Явления нагрузка росла.
Казалось, с плато уже веет жаром. Наверняка это просто воображение разыгралось. Кевен провел рукавом по запястью – влажное.
Нет. Все-таки не воображение. Сеть уже перегревалась, а им предстояло смоделировать еще почти тридцать Явлений.
Сенатор Нур неловко заерзал. Он повернулся к своей помощнице и указал на жаркое марево, поднимающееся над дроидами к утреннему небу.
– Ватаро, – произнес он, – это… так и должно работать?
– Я… я не уверена, – ответила помощница, доставая из кармана платок и вытирая со лба маленькие зеленые капельки пота.
Самые большие опасения у Кевена вызывал пятый подузел. Министр Лориллиа сделал все возможное, но, очевидно, далеко не все горели желанием расставаться со своими новейшими навигационными дроидами, какой бы благородной ни была цель. Приличную долю в этой группе составляли дроиды старых моделей, некоторые из которых даже успели выйти из обращения. Они все еще могли выполнять свою работу, но хуже и медленнее, чем их более новые собратья.
