Путница остановилась, обернулась и улыбнулась. Ещё вчера утром она поняла это, и душа наполнилась светом. А теперь... Ей просто хотелось поделиться радостью, но она этого не умела. Не знала, как это делается...
– Ты... – пролепетала тсарица, женским чутьём почувствовав, что произошло с её подругой.
– Сын уже совсем большой... – уронила Рыска, опустив глаза. – Скоро вырастет, уйдёт... А дочки... они совсем другие. Они любят маму больше. А внучку полагается называть в честь бабушки, – заключила она.
– Рыска! – Теперь Исенара сама бросилась обнимать подругу. – Ты даже не представляешь, как я за тебя рада! Он знает?
– Пока нет.
– Скажи ему!
– Обязательно, – кивнула Рыска. Второй раз она не собиралась наступать на грабли. Она ему сообщит, как бы там ни было.
...Через лучину она уже была в доме Жара, где провела еще сутки, а затем... Затем её путь лежал в Калинки, к тем, кто ждёт намного больше других.
*
Сын, как всегда, встречал её у околицы. Он больше не бегал через всю веску, боясь сбить маму с ног. Он ждал её, сидя у дороги и увлечённо плетя венок из собранных в пшеничном поле васильков, и до того ушёл с головой в работу, что поднял голову лишь тогда, когда Рыска окликнула его.
– А-альк!
Мальчик поднял глаза, просиял и вскочил, потом бросился к успевшей спешиться матери, но уже не так, как раньше, а намного осторожнее. Да и причина была: юный видун чувствовал: с мамой что-то не так. Что-то в ней изменилось. Что – он пока не знал, но понимал: её надо беречь вдвойне!
Отстранившись, Рыска увидела, что Альк подрос – и это меньше, чем за месяц! Вот так бывает с мальчишками в этом возрасте.
Белокосый мальчик бережно надел на мать венок.
– Это тебе, – сказал он.
– А это – тебе, – Рыска, преодолевая дрожь, отстегнула от седла и отдала сыну длинный тяжёлый сверток.
Мальчик принял его, но сразу почувствовал тяжесть, положил в траву, начал разворачивать...
– Это что, мам? – недоуменно спросил Альк. – Ты меч купила, как я просил? – развернул совсем, опешил, посмотрел на мать. – Сразу два?.. Такие красивые!.. Это мне?
– Тебе, – со вздохом ответила Рыска.
– Ничего себе! – мальчик переводил глаза с мечей на мать, сидя в траве, – Сколько ж они стоили?
– Мне – ничего не стоили, – уронила Рыска. Собралась с духом и произнесла, – Помнишь того человека, который подарил тебе твоё кольцо?
– Конечно, помню, – улыбнулся Альк, – Тот, которого зовут как меня. Он герой!
– Герой, – с улыбкой согласилась путница. – Очень хорошо, что ты его помнишь и так к нему относишься.
– Почему? – удивился мальчик, – Бабушка, например, всегда ругается, когда я слишком долго о нём говорю.
– Бабушке ты просто все уши им прожужжал, – объяснила Рыска, – А мне можешь рассказывать сколько хочешь. Точнее, теперь я должна тебе про него рассказать. Ты знаешь, кто он?
– Ну... – сын задумался. – Твой друг, наверное. А может, у вас и... любовь была... – покраснев и отведя глаза, сказал он.
Но мать взяла его за подбородок и заставила на себя посмотреть.
– Совершенно верно, сынок, была, – ровно признесла она, – А потом родился ты. – она помолчала. – Он твой отец, Альк. Я назвала тебя в его честь. А мечи эти – его. Он передал тебе, – мальчик замер с открытым ртом. – А кольцо его можешь носить.
– Оно мне пока велико, – огорошенно проговорил мальчик, обретя дар речи.
– Когда станет впору – носи, – поправилась Рыска. – И знай, кто ты! Ты Альк Хаскиль, потомок древнего саврянского рода, – её пробрал озноб от собственных слов.
– А он... он приедет к нам?
Рыска пожала плечами.
– Пока не знаю, – улыбнулась она. – Но если не приедет, тогда я сама отвезу тебя к нему, чтобы ты познакомился с роднёй. И ты, и твоя сестра.
– Какая сестра, мам? – не понял Альк.
– Которая скоро у нас будет, – Рыска на миг опустила глаза и слегка зарделась.
– Да? – мальчик смотрел на неё, склонив голову. – А где он живёт?
– В Саврии, разумеется, – глядя сквозь сына, сказала Рыска. Быть может, думала она, ему больше, чем ей, понравится этот край. Ведь там очень красиво... А ей Саврия запомнилась лишь дождями и разочарованиями. Но ведь она с детства боялась туда попасть!.. А её сын мечтает о Саврии как о сказочной стране. Ему там наверняка понравится...
Слов больше не было. Они молча пошли рядом. Мать вела нетопыриху вповоду, сын с огромным усилием, сильно отклонившись назад, нёс на спине мечи. Смотрелось это очень потешно, но Рыска подавила улыбку.
И вдруг Альк остановился и сказал:
– Он приедет, мам! Я вижу!
– Приедет? – оторвавшись от раздумья, дрогнувшим голосом, спросила Рыска.
– Да! – уверенно добавил Альк, – По первому теплу, по зелёной траве, по талой земле... У него огромный зверь, в два раза больше Ладки...
– Ты выдумываешь, Альк, – устало вздохнула Рыска. Сама она вообще-то видела такую вероятность, но была она ничтожно мала: один к трем сотням, не больше. – Ты просто хочешь мне угодить, – она слегка нагнула голову сына и поцеловала в макушку.
– Нет! Я не вру! – взвился Альк.
– Я не говорю, что врёшь, – возразила Рыска, – Просто это лишь одна из дорог. Помнишь, я учила тебя?
