К сплетням ей было не привыкать. Всю жизнь, сколько она себя помнила, сплетни роились вокруг неё не хуже потревоженных пчел. То люди судачили о том, откуда она взялась с такими глазами в ринтарской веске, то почему они с Жаром вместе ночуют на одном чердаке. В Пристани её моментально окрестили дочерью Крысолова, а после первого визита к ней Алька стали со смаком обсуждать их отношения, хвала Хольге, было о чём посудачить, ибо её пьяная выходка в кормильне не прошла незамеченной. И вот что интересно: людям было вполне достаточно двух вскользь брошенных слов, какого-нибудь крошечного, но всем заметного события – и сплетня раздувалась до размеров Главной площади столицы! Детали народ прекрасно придумывал самостоятельно. Поэтому сейчас Рыска понимала: обернись она, дай понять, что прекрасно понимает по-саврянски, разгони поддатых дур – и сплетни только укрепятся!
Да и честно говоря, плевать ей на это было. Считают её дочерью учителя – так это же хорошо! Она была бы счастлива, если бы этот достойный человек был её отцом. Тем более, что они давно друг к другу именно так и относятся. А по поводу Алька... Он теперь вдовец. Ему эти сплетни безразличны, а ей и подавно. А то, что она весчанка по рождению и, благодаря своему ремеслу, стала слегка мужиковатой – так это не сплетня, а правда. На что здесь обижаться?
Рыска немного согрелась и от костра отодвинулась. А женщины продолжали свою беседу, уже совершенно не обращая на неё внимания. Теперь дворянка вела сольную партию.
– А ещё, девочки, – гордо сказала она, – Я в прошлом году с Альком Хаскилем сумела лично познакомиться!
– В каком смысле? – спросила вторая, более скептичная служанка.
Послышалось бульканье – видимо, высокородная девица приложилась к бутылке, после чего смачно рыгнула.
– В том самом! – заявила она, – У нас в замке бал давали. Так Альк нас посетил! Вместе с женой, разумеется. Так вот, пока его бессловесная половина общалась со старухами, мы с посольским сыном... слегка прогулялись ко мне в комнату... Ик!
Одна из служанок вздохнула, а другая спросила:
– И как же теперь вы, госпожа, собираетесь выходить замуж? – зависти в её голосе не было, скорее сочувствие.
– Да ерунда это! – как о чём-то незначительном, проговорила девица, – Зато есть теперь, что вспомнить! Знаете, какой мужчина? Незабываемый! А какие он мне комплименты делал! С ума можно сойти! Ик! Ой, прошу прощения... – дворянка сорвалась с места и весьма резво ринулась в кусты.
Рыска еле слышно вздохнула. Если б девица знала, что она её понимает, была бы она так разговорчива или нет? Может, чего нового рассказала бы... Хотя, пожалуй, ей в таком состоянии всё равно. Вот на счёт комплиментов – это она зря. От Алька такого в жизни не дождёшься.
Рыска уже собралась было уйти, как вдруг вторая служанка быстро-быстро заговорила:
– Слушай, что расскажу: я тоже этот герб видела, только вспомнить не могла, где и когда. Так вот, я его видела, когда к своей сестре в гости ездила! Она у Хаскилей в замке служит.
– И... что?
– То, что у них там до сих пор право первой ночи сохранилось. Представляешь?
– Да ладно!
– Хольгой клянусь! Так вот, когда моя сестра семь лет назад замуж выходила, ей как раз ночка с господином и перепала!
Первая служанка хмыкнула.
– Так может, и не с ним. Он же там наверняка не один!
– Да с ним, с ним, – уверенно произнесла тётка, – Я же помню, как она его называла! И она такая довольная осталась! Только ей теперь есть с чем сравнить, и оказалось так, что муж её господину и в подметки не годится, ни с какой стороны. Так она до сих пор по нему и вздыхает!
Служанки помолчали.
– Да-а! – мечтательно протянула первая. – Везёт же некоторым! А ты его видела?
– Конечно! Она мне его показала! Издалека, но я рассмотреть успела.
– И как? – выждав, спросила женщина.
Томное придыхание.
– Сестра, наверное, не соврала... Тут только от одного вида в обморок упадёшь, а если представить всё остальное... Я прям обзавидовалась! Такого б хоть на раз, чтобы узнать, как оно бывает...
– Да ну, зачем? – вздохнула первая с горечью, – Чтоб всю жизнь вспоминать и злиться, что у тебя не так?
– Саший его знает... Дуры мы, бабы.
– Эт точно.
Женщины немного помолчали, булькая вином.
– Что-то благородной нашей долго нет, – спохватилась вторая служанка, – Пойдём посмотрим, куда девалась. А то отвечай потом перед его величеством!
– А нам-то что? Она хоть и благородная, а оторва ещё та! Да пошли уж, а то волки ещё съедят...
Судя по доносящимся из кустов звукам, волкам такое блюдо тоже было не по вкусу. Но женщины всё равно поднялись и пошли разыскивать госпожу, упившуюся не хуже портового грузчика.
Но Рыске было уже не до этого. Уж лучше бы, подумала она, лежала и тихо тряслась в шатре или сразу разбудила учителя. Да всё что угодно лучше, чем стать невольным слушателем таких откровений...
