Но сегодня особый день, потому что сегодня она едет прямо туда, и совсем не по делу. Она приглашена в замок в качестве гостьи. И пригласил её не кто-то, а сам господин Хаскиль, отец Алька, тот самый, который не дал им когда-то пожениться. Да ладно уж, кто старое помянет, тому глаз долой... К тому же, всё изменилось до такой степени, что раньше о таком и подумать было невозможно...
Осадив Ладу прямо возле замковых ворот, Рыска постучалась в огромные створки.
– Кто там? – раздался громовой окрик.
– Путница из Ринстана, госпожа Рысь, – представилась она, – К хозяину замка.
– Не назначено, – ответили ей.
– Господина позови, – повысила она голос.
– Делать мне больше нечего! – ответил стражник, – Езжай своей дорогой, мы никого не ждём.
– Хорошо, я уеду, – спокойно сказала путница. – Сами со своим господином разбирайтесь.
– Это ещё что такое? – послышался из-за стены голос постарше, – Тебе что говорят?..
– Но ведь поздно уже...– промямлил уже знакомый голос, явно растеряв всю свою смелость перед начальством.
– Твоё какое собачье дело? Коровники давно не чистил? Извините, госпожа, сейчас открываю!..Что стоишь? Бегом марш докладывать господину! – послышался звук, будто кому-то влепили оплеуху. А потом загремел засов, железный, величиной, наверное, с бревно.
Господин Хаскиль самолично встречал Рыску на парадном крыльце – она увидела его на фоне приоткрытого дверного проёма ещё когда ехала через двор. А двор оказался огромен. Как хлебное поле и начинался сразу за коровниками, расположенными при входе. Оказалось, она заехала не с парадных ворот. Ей объяснили, как добраться до самого замка, но она не поняла, и ей дали провожатого.
Отец Алька был одет в домашнюю одежду и накинутый поверх неё тулуп. Он выглядел так... Она даже объяснить не могла, как. Ей вдруг на щепку показалось, что это её отец, такой, каким она хотела бы его видеть, а она вернулась к себе домой. Даже сердце защемило.
– Добрый вечер, девочка, я очень рад! – поприветствовал он её, – Думал, ты уже не приедешь. А я пообещал жене! – он совершенно по-отечески обнял Рыску, поцеловал в лоб, – Ну здравствуй, моя родная!
– Добрый вечер, господин, – ответила Рыска, – Как же я могла не приехать? Я же обещала...
– Пойдём скорее домой, тут сегодня холодно, – сказал старик.
– Подождите, – остановила его девушка, – Вы ведь говорили, что мы встречаемся по делам. Зачем тогда мне заходить внутрь? Может быть, я лучше на дворе переночую? Или в веске?
– Да ты что! – перебил её господин Хаскиль, – Ты спасла одного моего внука и родила ещё двоих. А я тебя как собаку во дворе оставлю? А ну, быстро в дом! – велел он.
– А нетопырь?
– О нём не беспокойся, разместят и накормят, – уверенно произнёс бывший посол, жестом отпуская слугу, взявшего поводья Лады.
– А они знают, чем его кормить? – зацепилась Рыска за последнюю надежду. Впервые за столько лет она оробела, почувствовала себя девчонкой. Она одновременно хотела попасть в замок и боялась этого.
– Конечно, знают, – заверил её хозяин замка, легонько подталкивая в спину, – У нас тут, оказывается, одни путники кругом. Сначала тесть, потом Альк, а теперь и ты.
При звуке этого имени как обычно дрогнуло сердце. Рыска упёрлась не хуже упрямой коровы возле самой двери.
– А где Альк? – напрямую спросила она.
– Его здесь нет, не беспокойся, – заверил бывший посол.
– А не будет?
– Откуда же я знаю? Он у нас как ветер: никогда не знаешь, откуда подует, – спокойно произнёс старик, открывая перед девушкой дверь и вполне себе представляя, откуда в ближайшее время подует этот ветер.
Взволнованная Рыска даже не подумала спросить дар об Альке. Переступая порог, она почему-то замерла. Порог... При чём здесь порог? Почему она об этом думает? Какая-то догадка шевельнулась в голове, но оформиться не успела, потому что за дверью путница увидела ослепительную роскошь...
Убранство приснопамятного замка Полтора Клинка в сравнение не шло, вернее, в подмётки не годилось тому, что Рыска увидела здесь – равно как и убранство всех остальных виденных ею замков. Единственным виденным ею местом, которому замок Хаскилей, пожалуй, уступал, был тсарский дворец в северной столице. И то сказать: дворец есть дворец. Его назначени не только жилое, но ещё и декоративное, и административное. Всё это обезличивает, делает холодным и чужим. А замок, в котором есть хозяйка, следящая за всем и сразу – это дом. Очень большой, вернее, непомерно огромный – но дом! И потому он намного уютнее дворца. В нём хочется не стоять по стойке “смирно”, а присесть и расслабиться.
Рыска огляделась. Всё вокруг сияло так, что глазам было больно: огромными, стосвечными люстрами под потолком просторной залы, отражающими их свет зеркалами, натёртыми до блеска полами, светлыми тонами стен и портьер, глянцевыми листьями зимних растений в керамических кадках, позолотой на рамках портретов предков рода... И голубыми глазами девочки, лет, наверное, десяти, сорвавшейся вдруг с места и бросившейся к Рыске с криком:
– Мама! Мамочка!
