Он очень давно ни с кем о ней не говорил... Ему вообще в последнее время стало казаться, что ничего и не было, что Рыска ему просто приснилась. А теперь... Он впервые озвучил связавшие их события и словно заново их пережил. Оказалось, он помнит всё, словно это было вчера... И захотелось вернуться домой как можно скорее. Захотелось её найти... Просто найти, и будь что будет.
Он был неправ: Рыска всё ещё была дорога ему. Так же, как раньше. А может и сильнее. И даже если всё в прошлом, его долг помочь, ибо над ней нависла беда. Быть рядом... В качестве кого? Да разве это важно? А Марина понравилась ему с первого взгляда лишь потому, что напомнила Рыску, а вовсе не из-за всех своих несомненных перед ней преимуществ. И даже учитывая эти преимущества одна другую не заменит. И поэтому, закончив свой рассказ, он погладил Марину по плечу и сказал:
– Так что, извини меня.
– За что? – весьма искренне удивилась Марина.
– За то, что обнадежил тебя напрасно. За то что всё так вышло...
– Всё вышло как нужно, – тихо сказала девушка, – Мне только казалось, что я в тебя влюблена, но теперь вижу, что это не так... Это была просто страсть, а любовь выглядит совсем по-другому...
– А ты откуда знаешь? – спросил Альк, – У тебя она была?
– Конечно, была... – вздохнула Марина. – Но уже два года, как нет.
– В смысле? – не понял Альк.
– В смысле, я уже два года, как вдова.
Повисла тишина. А потом Альк спросил:
– Сколько же тебе лет, раз ты уже вдова? Я-то думал чуть за двадцать...
Марина тихонько рассмеялась.
– Почти тридцать два, – сказала она.
– И... долго ты была замужем?
– Пять лет. И два года его уже нет... – она помолчала, – вот так же бодались с ним постоянно, сходились-расходились. Если б знать, что так мало отмеряно, я бы слова ему поперёк не говорила... – в её голосе была явная, непривычная для посла горечь, – Хорошо хоть дети у меня от него остались. Единственное утешение.
– Сыновья? – спросил путник.
– Да... Близнецы. Он их даже не видел, представляешь? Даже не знал, что я беременна. – она опять умолкла, видимо, борясь со слезами. Альк как раз вполне такое представлял. Его вот так же не раз могли убить, а он бы даже не узнал, что Рыска родила сына.
– Где сейчас твои дети? – спросил он, чтобы сменить грустную тему.
– В столице, с моими родителями, – её голос потеплел, – Они все будут очень рады!
– Чему? – не понял Альк.
– Тому, что скоро нас станет больше. Наверное... – она явно улыбалась.
Обязанность каждой иргемаджинки – рожать здоровых детей, будущих защитников страны. И уж если ты незамужем, то можешь принести государству наибольшую пользу, родив ребенка от чужестранца – наиболее здорового и крепкого. Но кто сказал, что так делают все? Марина, к примеру, не хотела больше детей, и если отказать иностранным гостям она не имела права, то выпив специальное зелье могла легко предотвратить беременность. Но только не в этот раз!
– Что-то я тебя совсем не понимаю, – сказал Альк.
Она рассмеялась.
– Теперь у меня скорее всего будет ребёнок. Лучше всего – сын. Это отличный повод для радости в моей семье.
Альк, хоть и слышал уже о таком, немного опешил.
– А твои родители... как к этому отнесутся? – лишь спросил он.
– Говорю же: очень обрадуются.
Господин посол помолчал. В его стране девушку из знатного рода, совершившую такой поступок, в лучшем случае выдали бы замуж за весчанина, в худшем – казнили бы, на усмотрение родителей.
– Что ты молчишь? – спросила Марина.
– Я удивлён, – пояснил ей Альк, – В моей стране нельзя рожать неизвестно от кого.
– Ничего себе, неизвестно от кого! – искренне удивилась теперь Марина, – Я собираюсь рожать от чужестранца, мало того – от посла! Это большая честь для моей семьи!
Мало-мальски переварив информацию, Альк сказал:
– Ну... по крайней мере, я не буду себя чувствовать так, будто использовал тебя.
– На счёт того, кто кого использовал, вообще можно поспорить, – возразила девушка, – Мне, например, если я рожу девочку, полагается государственная премия в сто золотых, а если мальчика – то в двести.
– Серьёзно?
– Ну да!
– Тогда понятно, зачем ты меня выхаживала, – пошутил он. Но получилось не смешно.
– Я не поэтому тебя выхаживала, – тихо, изменившимся голосом, сказала Марина.
– А почему же?
– Потому что с тобой всё было так же, как тогда... – прошептала вдруг она, – Как с моим мужем... Он тоже был сильным и смелым. Тоже никого не боялся... А служили мы вместе, в береговой охране... – она всхлипнула, – На нас напали пираты... И была битва, – она молчала щепок десять, – Его убили у меня на глазах, вернее, тяжело ранили... Вот так же всё вокруг было в крови... И его ещё можно было спасти, но пока мы добрались до берега, он умер. А я не смогла ему помочь... – она разрыдалась.
Альк легко развернул её и прижал к себе, уже без страсти, с состраданием, стал гладить по голове. Она долго молча плакала, обняв его и судорожно прижавшись. А потом порывисто вздохнула и отстранилась.
