– Не знаю... – вздохнула Рыска, – Не понять пока. – помолчали немного, – Что ж ты в нетопленной хате сидишь? Затопила бы... – произнесла Рыска, лишь бы что-нибудь сказать.
– Печка обвалилась... – безнадёжно махнула рукой Янина, – И дров у меня нет... Да и всё равно помирать, так какая разница? – всхлипнула она.
– Ты что? – опешила Рыска, – Нельзя так говорить!
Янина вздохнула.
– Всё равно мне, госпожа путница, – уронила она, – Помру я... Не дождусь...
Рыска думала всего щепку, а потом решительно поднялась с лавки, на которую они незаметно, за разговором присели.
– Собирайся, – велела она Янине.
– Куда?! – не поняла та.
– В Ринстан со мной поедешь.
– Зачем?
Рыска легко подняла с лавки исхудавшую женщину.
– Затем, что ты ещё молодая совсем. Тебе жить и жить, сыновей ждать, а потом и внуков, – чем больше Рыска говорила, тем больше верила в свои слова.
– Да я же ... Больная совсем... Ой, помру-у-у! – снова взвыла она.
– Не помрёшь, – Рыска уже снимала с гвоздя старый, ветхий Янинин кожух, – Я же не померла. Поехали, милая. Я теперь с тобой.
Наверное, осознание того, что на свете есть кто-то ещё более несчастный, чем она сама и придало ей тогда сил. Она поселила Янину вместе с тётей и Вангелией. Ничего, думалось ей, учитель не обидится за её самоуправство. Тем более, нет другого места в Ринстане, где можно было бы надолго их оставить.
Что до несчастной Янины...Рыска в любом случае не могла бросить её на произвол судьбы.
Теперь они с Альком могли быть относительно спокойны хотя бы за одного своего ребёнка, и потому уехали по делам в тот же день. И хотя беспокойство за сына не отпускало её, с тех пор Рыска старалась держать себя в руках.
Вот только в последнее время как-то навалилось всё... Так и тянуло зареветь. Но при муже она себе этого не позволяла.
*
В зале для гостей было полно народу, да ещё и темно – несколько светильников не так рассеивали мрак, как создавали дополнительные тени. Рыска присела за стол в углу, заказала варенухи, тщетно пытаясь перестать думать об исчезнувшем в неизвестном направлении сыне, о боли, терзающей её любимого мужа и о собственной близкой смерти.
И последнее пугало её больше всего – да, вот так!
Приходилось признать: она жутко трусила. Трусила и хотела выть, блажить как Янина тогда...
Она могла сказать кому угодно и что угодно. Но не могла обмануть себя. Тем более, у неё опускались руки. Все мы такие, к сожалению... Как бы ни был человек силен и уверен в себе, всё это меркнет на пороге могилы. Пришло осознание: вот как страшно и плохо было тогда Альку. Теперь понятно, почему он так себя вёл. Но и боролся... А она не может. Может за других – и не может за себя. Идиотский характер. С таким прямая дорога... к Сашию, в бездорожье – он ведь её бог, с тех пор, как помолилась ему тогда, когда думала, что всему конец. И в момолельне с тех пор всего два раза была: когда узнала, что беременна и во время своей свадьбы с Тамелем. Так что, не примет её Хольга... Ни под каким видом не примет. И правильно сделает.
Очень скоро она, Рыска, покинет земные дороги. Чуть больше, чем через месяц это случится... Вот если б с сыном до этого повидаться! Вот если б быть уверенной, что он переживёт. войну. Вот если б знать, что её любимый забудет её и со временем успокоится. Хотя, он-то взрослый. Так много всего в жизни повидал. Конечно, забудет... Будет дальше жить, как прежде...
– Не буду, – послышалось совсем рядом, и Рыска вздрогнула.
– Что – не будешь? – спросила она стоящего рядом Алька. Надо же, даже не заметила, что он пришёл за ней! Так непривычно видеть его с распущенными волосами... И почему всякая ерунда лезет в голову, когда нужно думать и говорить о серьёзных вещах?
– Ни я и никто другой не будет жить дальше, как прежде, если тебя не станет, – как всегда спокойно пояснил он. – Детям нужна мать, а я... Я так и подавно сойду с ума и отправлюсь следом за тобой, – просто сказал Альк.
– Почему? – не поняла Рыска.
Альк присел рядом с женой, заглянул ей в глаза и произнёс:
– А помнишь, что говорил мой дед? – она кивнула, вспоминая, а Альк продолжал, – Так оно и будет. Если ты умрёшь, то я тоже.
– Ты же говорил, что у дедушки маразм... – опустив глаза, вздохнула Рыска.
– Так ты же мне не поверила!
Она устало посмотрела на него.
– И что теперь делать?
– Жить, – просто ответил Альк, – Дальше жить.
– Но времени всё меньше!
– Зато и дорога ясней, – Альк взял Рыску за руку, – Поверь, очень скоро мы увидим, что нужно делать.
Рыска придвинулась ближе к Альку, приклонила голову к его плечу.
– Я боюсь ничего мы не успеем, – прошептала она, – И вообще, боюсь умереть, оставить вас всех...
– Ты не умрёшь, – Альк обнял жену, – Я же не умер тогда.
– Но это ведь ты... – Рыска уже не скрывала слёз.
– Но я же с тобой.
Рыска отерла слёзы и постаралась успокоиться. Как и всякой женщине, ей стало легче от того, что она озвучила проблему. Да и всегда её успокаивало присутствие Алька... К тому же, один ведь шанс остается всегда, при любой вероятности. Может быть, и правда, обойдется ещё?..
Служанка принесла варенуху – одну кружку, как Рыска и просила.
