Как-то раз, в конце прошлого лета вообще произошёл вопиющий случай. Дело было в саврянской столице, которую Рыска среди всех городов этой страны не любила особенно – как и собственно Саврию, не смотря на объединение. Так вот, переходящая дорогу старуха лет восьмидесяти, не меньше, запнулась на брусчатке, ушибла колени, да ещё яблоки из её корзины раскатились во все стороны. Альк, как настоящий мужчина, помог пожилой женщине подняться, отряхнул от пыли, собрал яблоки в корзину. Бабуля улыбнулась во все свои три зуба, и, произнеся: ” Спасибо, красавчик!” – и поковыляла дальше.
Рыска, всё это время стоявшая рядом со злым выражением лица, скрестив руки на груди, поспешила отвернуться. Альк что-то говорил ей, но она не слышала. Её раздирало изнутри.
– Мужчине же не положено таскать корзины! –ядовито заметила она, когда обрела способность связно говорить.
– Да я только яблоки собрал, – пожал плечами Альк, –Думал, ты наоборот рада будешь, – добавил он, но Рыска особо не прислушивалась. Она смотрела вслед уходящей бабуле. Жутко хотелось её догнать и надеть корзину ей на голову. С Альком она не разговаривала тогда полдня, ссылаясь на головную боль.
Нетрудно себе представить, что произошло с доброй Рысей, когда она увидела, как её муж радостно приветствует на незнакомом языке девицу, о роли которой в его жизни ей было доподлинно известно.
– Я хотела... извиниться перед вами, госпожа Рысь, – начала Марина.
Рыска молчала, не глядя на неё.
– Я знаю, что вам всё известно... Простите меня. Так получилось...
Рыска молчала.
– Если б я знала... Вернее... мне говорили, что господин посол не связан узами брака... Я про вас... уже потом узнала.
– Он тебе сказал? – наконец, подала голос Рыска.
– Да, – вздохнула Марина, – Он нечаянно назвал меня вашим именем. Простите, госпожа... – она помолчала, – Он любит только вас.
– Да знаю я... – буркнула Рыска, – Поделать ничего с собой не могу.
Горячая волна схлынула. В голове у Рыски прояснилось. Путница немного успокоилась и повернулась, пытаясь разглядеть иргемаджинку в поздних сумерках.
Марина оказалась красивой, весьма похожей на ринтарку. И на неё, Рыску, тоже. Ростом невысокая, на полголовы, наверное, ниже путницы, но видно, что сильная. И тоже воин, с мечом за спиной. А самое интересное, что было в девушке – это её прическа. Интересно, как можно заплести столько косичек? Наверное, на целый день работы.
– Так вы меня простите? – ещё раз спросила Марина.
– Я на тебя и не сердилась никогда, – вздохнула Рыска, – Знаю, что ты его спасла. И вот это всегда ношу, – она закатала рукав и показала обмотанные в четыре оборота вокруг правого запястья бусы – отшлифованные осколки жёлто-зелёного камня, нанизанные на леску. Марина улыбнулась. – Просто... ревную очень... – добавила Рыска, – И когда такое происходит, я словно не я.
Угрюмая путница и сама не поняла бы, почему вдруг её потянуло на откровенность. Да только не успела об этом подумать. Просто сказала – и всё. Как будто прорвало.
– Не вижу в вашей ревности ничего удивительного, – неожиданно поддержала её Марина, – Ведь ваш муж... он такой... Я восхищаюсь им! – наконец, произнесла Марина, снова улыбнувшись, – Он словно драгоценный камень, бриллиант в монаршей короне: все знают, что он им не достанется, но посмотреть, а тем более, дотронуться, всё равно хотят. И вполне понятно, что такое сокровище следует тщательно охранять, ни на миг не теряя бдительности...
– А ты бы такое сокровище хотела? – в лоб спросила Рыска, снова чувствуя поднимающуюся ревность.
Марина пожала плечами.
– Когда-то, может быть, и да, – с лёгкой грустью произнесла она, – Но сейчас я замужем. Не имею права по закону, да и... нет, уже не хочу, – она покачала головой с сомнением, которое Рыске совсем не показалось. Да, отметила путница, он всё ещё нравится ей... С этим уже ничего не поделаешь.
– А вот если бы меня не стало, – печально спросила Рыска, – Если б я умерла... Ты бы бросила мужа, чтобы быть с Альком?
– Что?..
– Ты поняла меня, – утвердительно произнесла Рыска, – Не надо удивляться. Просто ответь.
Марина вдруг поникла и села на широкий пень рядом с Рыской. Мгновенья летели одно за другим, но Марина молчала. Рыска не то, чтобы умела читать мысли: у неё было ощущение того, о чём человек думает. И в этот раз она чувствовала одно: да, да, я хочу! Хочу!
– Ну так что, Марина? – переспросила она.
Девушка поднялась и не глядя уже на Рыску, произнесла:
– Моя религия запрещает говорить о смерти, если она ещё не наступила. Простите, я не буду отвечать...
– Ладно... – вздохнула Рыска, – Не бери в голову. Я не хотела тебя обидеть.
Они немного поговорили и пошли к шатру, когда уже совсем стемнело. Приступ ревности окончательно отступил, и Рыска выяснила, что Марина светлый, положительный, не способный на подлость человек и что намерения завладеть её сокровищем иргемаджинка не имеет. Однако, вместо радости, она забеспокоилась сильнее: так значит, Марина замужем. Так значит, её надежды не оправдались.
