... Ни сна, ни аппетита у Рыски и так не было, а тут ещё, вернувшись в шатёр, она обнаружила, что Альк куда-то ушёл. Понятное дело, что по делам, а не для того, чтобы её позлить, но ей почему-то захотелось именно позлиться, покричать, поплакать, обратить на себя чьё-либо внимание. Или ещё лучше: пойти его искать, а потом устроить ему прилюдный скандал. Большое усилие воли потребовалось ей, чтобы именно так и не поступить, а тихо усесться у огня, вздрагивая от каждого шороха.
Пошло две лучины. Все давно легли спать, а Алька всё не было, и теперь Рыска разволновалась по-настоящему. И хотя дар подсказывал: ничего не случилось, всё пока в порядке, что-то другое перекрывало голос и разума, и дара. Что-то женское, нерациональное, глупое... То, что она всю жизнь в себе подавляла, а сейчас по какой-то причине не могла.
Но как только она, не выдержав, поднялась и накинула кожух, Альк вернулся.
– Ты куда? – спросил её муж, столкнувшись с ней на выходе.
Рыска сразу же задрала нос и напустила на себя безразличный вид. Дудки, не узнает он, как она переживала!
– Пойду пройдусь, – холодно произнесла она, – А ты ложись. Мне что-то не спится сегодня. – и она, не оглядываясь, вышла.
Но не успела Рыска сделать и пары шагов, как Альк догнал её.
– А ты куда? – спросила она как можно более безразлично, но сердце её при этом подпрыгнуло от радости.
– С тобой, – спокойно ответил ей муж, – Я тоже не хочу спать.
– Завтра, вполне возможно, тяжёлый день. Лучше б ты отдохнул, – напомнила она. На душе у неё было гадостно. Её мучила совесть за собственные слова, те, что сказала ему в приступе ревности.
– То же самое относится и к тебе. Но какой смысл ворочаться без сна? Лучше провести время с пользой. Поэтому, пойдём, – Альк взял Рыску за руку.
– Куда? – удивилась она.
– А вон туда, где стог сена стоит.
Рыска пригляделась. Возле самой рощи, на фоне светлого неба, действительно вырисовывались очертания большого стога.
– Зачем?! – искренне удивилась Рыска.
– Угадай, – мрачно ответил Альк. Честно говоря, он обиделся на жену. Поводов для её ревности он давно уже не давал. С самой свадьбы.
– Не-ет! Там же холодно! – воспротивилась Рыска.
Однако воспротивилась только на словах. Ни вырывать свою ладонь из руки мужа, ни упираться она даже не собиралась.
– А там, – Альк кивнул на шатёр, – Народу полно. Ты же у нас стеснительная, – заметил он, – А потом пора будет в путь, и вряд ли на корабле нам предоставят отдельные апартаменты. Так что у нас сегодня, считай, последняя ночь. Не стоит проводить её так бездарно, – он улыбнулся и поцеловал Рыску в губы.
Путница вздохнула, покачала головой и всё же согласилась. На сеновале – так на сеновале. Прямо как молодые, которым больше негде! Даже весело... Небольшой мороз, конечно, присутствует, это да, но вдвоём теплее, да и в крайнем случае, всегда можно вернуться обратно, если будет слишком уж холодно.
От таких мыслей даже на душе повеселело. И захотелось кое-чего, как обычно...
Интересно, подумала Рыска, а хотела бы она Алька так же сильно, если б они не расставались, если бы прожили все эти годы вместе? Наверное, нет. Хотя, кто знает? Их медовый месяц и так затянулся – на целых два года. Редкую ночь они просто спят, как правило, по вполне банальной причине, вроде её личных женских неприятностей. Или это от переживаний и страха потерять друг друга так усиливается желание? Возможно, и так. Тем более, после любви, как правило, просто хочется спать, а не думать.
Но стоило им подойти ближе к стогу, как она увидела маленькое строение, сторожку или небольшой сарайчик. Единственное окошко мягко светилось.
– Ну вот, тут кто-то живет, – разочарованно произнесла Рыска.
– Естественно. Но только не сегодня, – сказал Альк и, толкнув от себя небольшую дверь, прошел внутрь, слегка пригнувшись. Рыскину руку он так и не выпустил.
– Что это? – не поняла она, оказавшись внутри.
– Чудо цивилизации, – пояснил Альк, – Всё для вас, госпожа Хаскиль.
Рыска огляделась. В небольшом помещении, размером с каморку, в которой она жила, когда училась в Пристани, а может, и меньше, уместились лишь стол, узкий топчан, маленькая печка и табуретка. Особой чистоты тоже не наблюдалось. Но было так тепло! Как будто и зимы нет.
И у неё возник закономерный вопрос:
– Это кого же ты ночью на улицу выгнал?
– Почему сразу выгнал?
– А как же?..
– За деньги, разумеется. Снял для тебя этот шикарный номер-люкс.
Рыска всё продолжала стоять и глазеть по сторонам. В такой ситуации, в полевых условиях, навес над головой – это уже благо. А найти место для ночлега, отдельное от всех да ещё и отапливаемое – почти невозможное счастье!
Конечно, за два года, с тех пор как Альк повернулся к ней такой неожиданной стороной, она многое повидала, и даже такое, на что, как ей казалось, он вообще не способен. Но почему-то именно сейчас вдруг по-настоящему оценила все его старания. Именно теперь многое поняла... И снова хлынули слёзы!
– Ты долго собираешься стоять и плакать? – серьёзно спросил её Альк, – Или ты недовольна?
– Очень довольна! – пролепетала Рыска, сбрасывая кожух.
