И его смерть на этих дороге тоже была. И на этой, и на всех остальных. Вернее было сказать, судьба передоставляла им выбор: либо он, либо она. Остаться обоим в живых никак не получилось бы.
А ещё была одна неясная, теряющаяся в тумане дорога, как тогда, отличающаяся от всех остальных –зелёная горошина, но не в мешке жёлтых... В гораздо большем их количестве. И неизвестен был не только исход: вообще ничего было неизвестно. Даже приблизительно. Очередной, а может, и последний в её практике слепой поворот. Но именно на этот поворот Рыска и расчитывала, а сейчас благодарила судьбу за то, что этот единственный шанс всё же выпал. Понятное дело, что ничего хорошего от этого шанса ждать не приходилось, но все остальные дороги были совершенно неприемлимыми. Путница давно поняла, что если спрячется за спиной своего любимого и спасется сама, то её жизнь потеряет смысл, как и было всякий раз, когда она оставалась без него, и на этот раз уж точно – навсегда. А если она погибнет сама, пытаясь спасти его, то случится нечто ещё более страшное – то, о чём говорил Альков дед, и это уже не было домыслом. А потому в следующий момент она выпустила его ладонь и отошла на шаг, продолжая смотреть на него.
– Много лет назад в моей жизни уже были те, кого я не смог сберечь, потому что слишком долго думал или пустил дело на самотёк, – отвернувшись, произнёс Альк, – В этот раз такого не будет. Сейчас ещё можно что-то сделать. Потом будет поздно.
Рыска покачала головой. С Альком всегда было невозможно спорить. Теперь и подавно. А значит, она и не будет этого делать.
– Ладно... – неуверенно произнесла Рыска, – Раз ты так считаешь... Можно тебя хотя бы проводить?
– Нет, – жёстко сказал Альк, – Возвращайся в шатёр и жди меня. Я обещаю тебе, что вернусь.
С этими словами белокосый накинул капюшон и направился к причалу.
...Три лучины спустя Рыска всё ещё продолжала стоять и смотреть вслед кораблю. Ветер дул в лицо, но ей было не до этого.
Теперь достаточно далеко, думала она. Теперь он не почувствует.
Закрыв глаза, она увидела дороги – так чётко, как никогда прежде. Словно вознеслась над миром и смогла весь его окинуть взглядом – словно только они, видимые лишь ей одной, в этом мире и остались, а всё остальное ушло, потерялось, стало неважным...
На дорогах она видела и исход войны: то скорую победу, то ещё годы и годы страшных, кровавых битв.
Она видела и то, что в обозримом будущем ожидало её близких, и на каждой дороге по-разному, с одной лишь общностью: за одни жизни приходилось платить другими. Была, как оказалось, и дорога, на которой они с Альком оба выживали... теряя всех остальных и оставляя тсарствие на милость победителя.
Получалось так, что кто-то один из них должен был стать камнем преткновения, своеобразной жертвой за победу в этой войне.
А потом прояснилась и та, ранее неведомая, туманная, но, как оказалось, всз же, единственно приемлемая и правильная дорога.
– Спасибо... – шевельнулись губы путницы. Предчувствие ее не обмануло.
На этой дороге приходил конец кровожадной тсарице-видунье.
На этой дороге заканчивалась война – скоро, с малыми потерями, если не считать те, что уже случились.
На этой дороге великое объединённое Савринтарское тсарствие существовало долгие счастливые века, приумножая свою славу и разрастаясь.
На этой дороге древний род Хаскилей, который ей выпала честь продолжать, процветал и дальше...
А еще выживал и выздоравливал учитель. Марина, посол Иргемаджина благополучно отправлялась домой. Сын целым и невредимым возвращался с войны вместе с товарищами – на радость тёти Ульфины и матери близнецов. Иоланта и Вангелия вырастали в прекрасных дев и проживали счастливую, долгую жизнь...
А самое главное, на этой дороге Альк продолжал жить... и забывал свою жену, словно её и не было в его жизни никогда.
Что будет на этой дороге с ней самой, Рыска даже не стала выяснять, ибо выбирала её не для себя, а для других. Наверное, решила она, тогда, много лет назад, в тот день,когда появился на свет её сын, Саший вернул ей её дар, а затем хранил, не позволил ни замёрзнуть насмерть среди ледяного безмолвия, ни стать крысой в Зале Испытаний, ни закончить путь на помосте, выйти живой из стольких сражений, для того, чтобы сейчас она выбрала эту дорогу.
Интересно: а зачем это всё Сашию? Зачем он ей помог? Может быть, от того, что не так уж он и плох, не так страшен, как принято о нём думать? Похоже, он вообще отличный парень. Как Альк: только поначалу кажется злым и циничным, а если заглянуть глубже, то лучшего и не попросишь?..
Надо же, к чему можно прийти в конце пути!
Рыска вздохнула.
Альк...
Даже не попрощались... Но на это стоит лишь горько улыбнуться: в их жизни прощаний было больше, чем достаточно.
Огромный ворот подался неожиданно легко, и выбранная дорога стала единственной.
...Кто-то тронул Рыску за плечо, и она словно очнулась.
Ледяной северный ветер вмиг разрушил видение. Стало холодно и неприятно. Путница поёжилась и подняла воротник. Обернулась и увидела Марину у себя за спиной, кивнула ей.
