– Точно... – глядя вникуда, проговорила Рыска.
– Как мне вас благодарить, госпожа путница? – спросила девушка, – У меня ведь ни медьки нет... Да и запасов мало: до весны, боюсь, не хватит.
Рыска улыбнулась.
– Когда выздоровеет, позови меня. Хочу с ним поговорить.
– И всё? – не веря ушам, спросила Саломея. Обычно путники не оказывали бесплатных услуг, мало того: драли втридорога, а тут...
– И всё, – кивнула Рыска и поднялась.
А потом снова заглянула за печь.
Альк спал спокойным сном, ровно и глубоко дыша. Погладив его по волосам, она не выдержала и поцеловала его в щеку. А потом резко развернулась и пошла к двери, стараясь сдержать слёзы.
Саломея всё видела, а потому спросила:
– А вы ему кто?
Конечно, вопрос запоздал, но до этого девушка просто была преисполнена благодарности, а теперь... Мало ли?
– Похоже, уже никто, – не оборачиваясь, уронила путница и вышла.
Алька не пришлось ни звать, ни идти к нему: он пришёл сам через две недели, когда выздоровел окончательно.
Рыска, не желая сидеть у Фесси на шее, помогала ей по дому, раз та отказывалась брать у путницы деньги, и как раз в этот момент чистила во дворе снова выпавший снег. Спешить ей теперь было некуда и незачем. Да и сил особо не было: после того, как она поменяла Альку дорогу, чтобы он выздоровел, дар у неё ослаб. Рыска давно знала, что рано или поздно это случится, что она выгорит до тла. Вот этот момент и настал... Больше она не поменяет ни одну дорогу и никого не спасет. Она ещё способна видеть дороги – но слабо, плохо. Её путничья служба окончена.
Да и жизни осталось лишь догореть...
Что было самым странным, так это то, что она не боялась. Она всё сделала правильно: истратила остатки дара на того, кто был для неё важнее и дороже всех на свете.
И потому, неважно, кто встретит её там, за краем – Хольга, Саший... Она готова.
Осталось только попрощаться.
... Сколько он так смотрел на неё? Рыска понятия не имела, увлёкшись работой.
Альк стоял за калиткой и с интересом её разглядывал, когда она, наконец, подняла голову.
– Добрый день, госпожа путница. Божиня в помощь, – услышала она и уронила снеговую лопату.
– Добрый день... – она осеклась. Как к нему обращаться? Почему так трудно просто назвать его по имени?
– Жена сказала, вы хотели со мной поговорить. Вот я и пришёл, – произнёс он.
Рыска оглядела его, подошла ближе.
Он смотрел на неё с уважением, с благодарностью, так, как смотрят на того, кому ты обязан... Но он её не помнил. Не нужен был дар, чтобы это понять. Никакого сомнения не было: высокий престарелый воин впервые видит белокосую путницу. Он с ней не знаком.
Но кое-что всё же радовало: он не так уж сильно и постарел. И теперь выглядел здоровым.
– Как вы себя чувствуете? – спросила она, про себя отмечая, что он и не должен её узнавать: от неё ведь не осталось ничего. Ни внешности, ни голоса. Она уже не она.
– Всё хорошо, спасибо, – пожал он плечами, – Но вы ведь не за этим меня звали. Я хочу узнать, кто вы? – спросил он, – И кто я.
Рыска кивнула.
– Тогда пойдёмте в дом, – произнесла она, – Я всё вам расскажу. Но предупреждаю: это будет для вас невероятно. Поэтому сразу прошу приготовиться к этому.
Альк смотрел, нахмурившись, как раньше, а Рыска улыбалась. Они были в доме совсем одни: Фесся с дочерью ушли, дав им возможность пообщаться наедине.
– И всё это – правда? – наконец спросил он.
– Лишь часть всей правды, – опустив глаза, поправила она, – Правдой была наша жизнь. – она вздохнула, с улыбкой посмотрела на него, – Я так рада, что ты жив... Ты даже не представляешь!
Альк вздохнул.
– И что дальше? – спросил он. Он не мог осознать – сам пока не зная, что именно. В голове не укладывалось сказанное путницей.
– Дальше будет весна, – Рыска снова с улыбкой посмотрела в окно, слово видя, как тает снег, бегут ручьи, чернеют проталины, всходит трава, распускаются деревья, пригревает солнце, – Вы поедете на север, в Саврию, переправитесь через реку. – она словно снова чувствовала запах полноводной реки и слышала её плеск, скрип паромных цепей. – Тебе будет достаточно показать герб на седле. – Вот для чего она столько лет его носила! – И ещё кольцо... От реки до замка – дня три-четыре пути. А там... Там тебя узнают, – Рыска умолкла. Ее душили слёзы.
– Кто? – переспросил Альк.
– Твои родители, сестра, брат. Дети... Наши дети. – она встретилась с ним глазами, – Скажешь им всем, что я их люблю... Не забудь! – она поднялась из-за стола и стала одеваться. – Я оставлю тебе нетопыриху. Её зовут Лада. Когда-то мне подарил её ты... Она уже немолодая, но до замка дотянет. Возьми мои мечи, – она положила ножны с клинками на стол, – Так будет безопаснее. Да, и деньги забери. На дорогу тут хватит... – её кошель лёг рядом.
Рыска накинула капюшон и вышла во двор. Крыс догнал её и привычно по ней взобрался – путница лишь осторожно придержала его, спускаясь по ступеням.
Ладу она вывела во двор, накинула поводья на колья забора, на миг обняла нетопыриху за шею.
– Прощай, моя боевая подруга, – сказала она, – Не поминай лихом!
