Там они жрали друг друга, продолжали творить неведомое мужику ритуальное колдунство, временами. пытаясь добыть человечинки “извне”, но закономерно с этим обламываясь. И так до нашего явления. Соответственно, культа как такого не было, но были еретики, вполне заслуживающие смерть, невзирая на более “бандитскую”, нежели сектантскую природу.
Будучи заверен хирургеоном в том, что мужичок не помрет, Кристиной и программами сервочерепа, что не врал, я запротоколировал допрос и направил калеку в темницу. А сам, прихватив Кристину, направился в свои покои. где в контейнере пребывала рука в плоти демона.
— Ты что-то чувствовала от демона или руки, — уточнил в дороге я.
— Демон, но какой-то неправильных, не целый… Не знаю как объяснить, — выдала она, пока мы заходили в покои.
— Он разумен, ругается и просит о помощи, — несколько растерянно озвучила, обменявшись с куском плоти вспышками света и ветра, Кристина.
На что я, сконцентрировавшись, “вклинился” в “беседу” и, угрожая всяческими неприятностями (честно), а также суля отпустить (врал), получил такую информацию.
Передо мной плоть демона, живого демона кости которого превращены в артефакты. Эльдарами, если не врал, впрочем “светлыми” или тёмными, демон не знал, в сортах остроухих не разбираясь. Ну, можно понять, я так же особой разницы между носящими имя “эльдары” не наблюдал, разве что, возможно, паства Цегораха несколько выделялась.
Так вот, некоторое, довольно долгое время назад, его призвали, пленили, разделали и выкинули плоть как биомусор. Из черепа и костей накрутили артефактов, да и поместили в некое хранилище под стазисом, что судя по изощрённой демонючей ругани, его особенно “порадовало”: сознания он не лишился и оно не замедлилось, невзирая на то, что движения он был лишён, как и возможности вернуться в варп. И вот, тысячелетия спустя (сколько точно — демон не знал), стазис спадает, а всякий хабар, в том числе чашу, пюпитр, несколько ножей и ряд побрякушек, наверченных из демонических костей, прибирают к рукам люди, убирая их в контейнер. Капля плоти, которая осталась от демона в процессе голодовки, еле успела к контейнеру прицепится. Полет этот шматок плоти провел, начерно знакомясь с реалиями жизни Империума, о котором он ни черта не слышал, что версию о десятках тысяч лет стазиса подтверждает. Ну и овладел первым попавшимся человечишкой , в расчете набрать вес и подпитаться душами, в расчете вернуть свой скелет и срулить в варп.
Вес набрал, но кости, закономерно, отдалились. Демон запаниковал, но через некоторое время успокоился, так как местонахождение костяка было в этой же звездной системе. Ну и дождался моего явления, из мыслей команды и нелегалов знал, что “Инквизитор” есть страх демонический и решил схорониться до поры. Ритуал подпитывал его фрагментированные кости, а плоть объедала души жертв, что успевала ну и “мясцом” не пренебрегала.
Соответственно, задумался я, герметизируя контейнер, кто-то в системе балуется артефактами хаоса. Надо бы того деятеля найти и ущучить. Ну и подключился я к терминалу базы, вот только без толку — в вытащенный из Донована день, да и в последующие три декады, никаких “доставок местным” не значилось. Очень интересно, контрабанда выходит, то при “биороботах”-местных. Попробовал подключится к архиву записей, безуспешно. Попробовал с инсигнией — также с нулевым результатом, терминал доступа к архивным данным был лишь у начальника станции, аппаратно не предполагая удалённого подключения.
Прикинул, не допросить ли прочих сектантов, но решил, а ну его нафиг, пока. Даже если Донаван ошибся со сроками, то всё равно нужен архив, а точка проникновения подтверждена и самим демоном. Ну а врать мужичок, спасибо Кристине, точно не врал.
Так что проследовал я в компании Кристины и Шека к начальнику станции. Декаданс и болезненная роскошь, вынужденно признал я, осматривая кабинет с неприязнью взирающего на меня вьюноша. Артемий Ганелл, была его фамилия, очевидно один из многочисленных отпрысков планетарного лорда.
— Записи пикт-системы безопасности погрузочной палубы, архивные, за последние полгода, — вежливо ответил я на его “чё надо?”
— Смотрите, — брезгливо бросил он, развернув экран настольного терминала.
— Смотрю, — довольно ответил я, хлопающему пастью начальнику.
Дел в том, что этот “потерявшейся на дороге жизни”, не потрудился встать, очевидно, ожидая, что я буду корячиться раком над его монструозным столом. Но, мечтания его были мной повержены в прах: проковыряв в столе удобную дыру, не без помощи фибромышц доспеха, я подтянул к ней шикарное кресло из угла комнаты и с комфортом расположился в нём, сопрягая свой планшет и терминал начальника станции.
