— Найдём, — отрезал я. — Собственно эта информация, как и относительная прочность скитальца и есть информация, сподвигшая нас на этот план, — навёл тень на плетень я, мало ли, что я вытащил из демона.
И фактически двое суток мы совещались, первый день с Леманом, который нас покинул: смена, да и вопросы уже были чисто технические. Доставка двигателей, как бы нам не разломать к варпу пребывающий в варпе скиталец, как бе не угробить Гнев возможно-разломанным скитальцем, при этом держать часть каменюке в зоне действия поля Геллера.
Например, мы предполагали “посадку” Гнева, на что Франциск просто и безальтернативно ответил “нет”. То есть, если придётся ставить двигатели в иных точках, кроме охваченных полем Геллера Скитальца, то Гнев будет над ним, “не ближе километра, господа, хоть успеем отвернуть, если он начнёт рушиться”, снизошёл до объяснений Франциск после допроса с пристрастием. Что, в общем-то, было разумно и оправданно, признали мы с Редуктором.
Так что у магоса появилась ещё одна причина для перерасчётов , поскольку доставка двигателей будет проходить Ястребом. И хорошо, что в Империуме есть достаточно прочные и гибкие полимеры, так что с прометием челночить не придёться .
В итоге “примерно” рассчитали и согласовали. Более детально выйдет только “по месту”, всё же точной конфигурации Сигмы мы не знаем. А через пять дней Гнев вышел в системе Тарсис Ультра. Довольно удачно расположенный для моих целей. Вдобавок хоть и относилась планета к мирам аграрным, но имела вполне развитую инфраструктуру и немалое население. Соответственно и представительство Телепатики тут было, куда мы с Герой, по прилёту и направились. Благо, до проявления Сигмы было от двух дней, до недели.
А вот сам визит был, очевидно, необходим. Без моего вмешательства Джон физически не мог обуздать пророческие видения, то есть, при всех его усилиях, потолок его успехов был в частичном их игнорировании.
Но вид двигающегося, как в киселе, бледно-зелёного и обливающегося потом гиганта был достоин только жалости. Так что на имплант-ограничитель я добро дал. Вообще, сама Гера, насколько я успел понять, была от импланта не в восторге, не в последнюю очередь из “исследовательских целей”. Но угробленный “ученик” вызывал у неё просто фантастическое негодование, а угробленность Джона в текущих реалиях и без моего вмешательства была почти гарантирована.
Соответственно, Гера нужна была для того, чтобы объяснить “а что нам надо”, ну а я, чтоб она это получила без лишних вопросов. Что и осуществилось — за полчаса нам выдали потребное.
А покинув здание представительства, Гера полюбовалось на местное небо, с впечатляюще-васильковым оттенком и, со вздохом, констатировала:
— Жалко, всё-таки. И ведь стоек психически, усерден, всем бы ученикам так. Но огрин, — констатировала она.
— Империум не испытывает острой потребности в псайкерах, хвала Императору. И так, — напомнил я, — очередь идущих в Астрономикон, отсева, — на что Гера поморщилась, но кивнула. — Ну а Джон, как не крути, аномалия. И экспериментов с огринскими имплантами никто не будет делать, это просто никому не нужно. Так что пусть живёт своей жизнью, она у него и без видений, прямо скажем, не сахар.
— Ну, сам он при этом счастлив, — не преминула отметить Гера. — Впрочем, вы правы, Терентий.
Так что Джон получил свой имплант и зачастил на тренировочную арену. Не только ради боёв , но и как мишень для лузганов в обжигающем варианте. И, нужно отметить, уже во время первой тренировки показал весьма примечательные результаты, так что я, со спокойной душой, вопрос “огрина-псайкера” для себя закрыл.
И, через три дня, проявился ожидаемый нами скиталец. Описав дугу по планетарной системе он уходил в варп, затрагивая на весь путь порядка восемнадцати часов. Вообще, нервничали все посвященные. Невзирая на то, что “вроде бы” всё что мы намеревались сделать, было осуществимо, однако был как риск реальный, так и надуманный.
Но, это не помешало нам через шестнадцать часов после появления скитальца, пребывать на мостике Гнева, где пока без участия меня и Лемана, капитан разгонял корабль. Делал он это довольно профессионально, так что слово “варп” было произнесено в момент, когда корявые грани скитальца были не только видны невооруженным взглядом чуть в стороне, но и становились полупрозрачными.
Я тут же стал ощупывать округу, чему, кстати, поле Геллера… ну не то, чтобы мешало, скорее делало эту самую округу непривычной, чего я ранее не замечал. Впрочем, через несколько секунд я почувствовал здоровое возмущение, правда несколько “сзади”, вдобавок отстающее.
— Сбавить скорость на тридцать процентов и на пару градусов вверх от текущего положения, — прикинул я, после чего Франциск уставился на сидящего в “оперативном” кресле Лемана, который с задержкой кивнул. — Замедляйтесь , Франциск, потихоньку. И держите курс, — продолжил я, через минуту.
