Ропот толпы быстро сошёл на нет. По глазам было видно, что некоторые обитатели башни ещё горят жаждой возмездия, но никто не решается сказать об этом в открытую. Спустя пару минут, когда ворота были подняты, а все всадники давно стояли на ногах, возле ворот осталось всего пять человек. Архимаг Ракатори, смотревший куда-то за стену, будто видел, что происходит за каменной кладкой. Командир красных плащей Вар’охучи, лицо которого было крайне мрачным, сейчас отдавал какие-то распоряжения гвардейцам, что сопровождали их за стеной. Экган стоял чуть поодаль от архимага, смотрел на него с задумчивым видом и ждал его дальнейших указаний. Лайт и Кора стояли обособленно, чуть в стороне. Лайт не до конца понимал, почему они остались, ему казалось, что архимаг отдал довольно чёткий приказ, и он должен его исполнить. Когда Лайт повернулся к своей хранительнице, чтобы сказать ей о своих планах, он увидел её задумчивое лицо. Она медленно покусывала нижнюю губу, а глаза бегали так, будто читали невидимые строки. Кора простояла так некоторое время, затем медленно подняла голову и уверенным шагом пошла к архимагу.
- Господин Ракатори, – обратилась она к архимагу. – Вы сказали, что Дестаф сейчас находится под чьей-то властью?
- Я могу почти с уверенностью сказать, что так, – кивнул Ракатори, повернувшись к Коре. – Мы с ним редко встречались, но я довольно часто слышал о нём. Он суровый, жёсткий, но не жестокий правитель. Он всегда отличался неспешностью в суждениях и холодной головой, в особенности, если ситуация требовала деликатного подхода. Сейчас же я увидел человека, который в корне отличается от того, о ком я слышал. Импульсивный, надменный, бросающий жестокие и ничем не подкреплённые обвинения. Будь Дестаф в своём уме и памяти, он бы не повёл армию к Башне. А если бы и решился на такой шаг, то сделал бы это в куда более… спокойной манере и никогда бы не позволил себе таких выражений.
- Это как-то связано с тем, что висело у него на шее? – прямо спросила хранительница.
Архимаг удивлённо глянул на девушку, спустя секунду грустно усмехнулся и кивнул головой.
- Господин Ракатори, с тех пор как Лайт призвал меня в реальный мир и соткал мой звериный облик, я довольно часто тренировалась управлять чувствами, которые обострились у меня, как у настоящего зверя. Я научилась различать запахи, улавливать едва слышимые звуки, считывать намерения и многое другое, – девушка внимательно посмотрела на архимага. – Я прекрасно помню бой с химерой, как она выглядела, как вела себя, но моё звериное Я помнит ещё и запахи, – лицо хранительницы помрачнело. – От лорда Дестафа шёл похожий запах. Он был слабее, но куда более концентрированный, словно исходил из одного места. Я не могу утверждать, ведь была слишком далеко, но то, что запах присутствовал, я уверена.
Ракатори изумлённо посмотрел на Кору, Лайт же, который стоял рядом и не знал о способностях и догадках своей хранительницы, был в не меньшем шоке.
- Но это не всё, – продолжила Кора. – Человек, который был рядом с ним. От него тоже пахло, только запах уже был не посторонний… а его собственный. Больше всего он мне напомнил… запах смерти. Чуть сладковатый запах с примесью гнили и сырой земли. Он пытался замаскировать его каким-то едким цветочно-ягодным ароматом, но такую вонь от моего обострившегося обоняния не скрыть.
- Я тебя понял, – проговорил Ракатори, медленно кивая. – Нам всем нужно пройти в шатёр и поговорить, – архимаг несколько раз негромко щёлкнул клювом. – Кажется, лорд Дестаф стал марионеткой в руках мага смерти.
Оказавшись в шатре, где обосновалось командование Башни, Лайт огляделся. В центре был массивный стол, неизвестно откуда принесённый. На нём лежали горы разных бумаг, книг, но центральное положение занимала карта. Насколько мог видеть Лайт, на ней было множество пометок, различных значков и стрелок. Возле стен шатра стояли стулья и столы поменьше, где вперемешку с бумагами лежали также вещи и оружие собравшихся.
У дальнего конца стола, склонившись над какой-то бумагой, стоял наследный принц Альвиии. Лицо его было собранным, глаза внимательно читали бумагу, отчего он не сразу заметил вошедших.
У стен тихо дожидались те, кого Лайт знал в той или иной степени, но были и те, кого он видел впервые. Ближе всего ко входу сидели двое солдат, облачённых в доспехи. Одного из них Лайт уже видел, он поднимался с архимагом и остальными на стену. Второй, одетый в красные доспехи гвардии, выглядел столь же суровым, как и его коллега, сидевший рядом. Они сурово глянули на вошедших незнакомцев, но ничего не сказав, продолжили сверлить тяжёлыми взглядами пространство перед собой.
