- Лайт, значит, – повторил Оргин и с задумчивым видом посмотрел ему за плечо. – Твой конь, он же из горных пород?
- Да, – подтвердил Лайт. – Его имя Везувий, и у него крайне своенравный характер. Он может укусить, так что прошу быть с ним осторожным.
- Уж как-нибудь мы с ним поладим, – усмехнулся конюх. – Ты ведь в седле не больше недели? А я занимаюсь лошадьми больше сорока лет. Смогу договориться и с таким силачом, как твой Везувий.
- Как вы поняли? – изумлённо спросил Лайт. – Неужели так заметно?
- Для меня – более чем, – глухо рассмеялся старик, а после повернулся к Экгану. – Ладно, не буду вас задерживать. Вам бы отдохнуть с дороги, поесть. К тому же вас уже несколько дней дожидается один гость.
- Знаю, – сухо ответил Экган. – Староста в деревне сказал, что…
Закончить фразу Экган не успел, да это было уже и не нужно. Дверь, что вела в замок, с грохотом распахнулась, перепугав всех стоящих неподалёку, и из неё с почти багровым лицом вышел человек, что отличался от всех прочих. Это явно был тот самый гость. Одет он был не просто богато, а роскошно. Зелёный дублет, простроченный золотыми нитями, под которым просматривалась нежно-голубая рубашка тонкой работы, на ногах – узкие штаны тёмного цвета, явно из дорогой ткани. Обувью ему служила пара черных, начищенных до блеска сапог, с прикреплёнными на них золотыми бляшками. В сжатых добела пальцах он держал шляпу с выпуклой серединой и большими полями. Вслед за буйным мужчиной вышли ещё пятеро. Они не отличались богатством в одежде, но их крепкие тела и суровые взгляды, которыми они награждали всех, кто оказался поблизости, боевое облачение и оружие за спинами и на поясах говорили о том, что они –отнюдь не из высшего сословия. Простые наёмники, а точнее – охрана человека в зелёном.
То, как изменилось лицо мужчины в зелёном, когда он увидел прибывших путников, полностью потвердело догадку Лайта о том, что это был тот самый гость. Губы богатея искривились в злобной ухмылке, глаза чуть сузились, а густые брови сошлись к переносице. Он явно ждал Экгана, и судя по озлобленному выражению лица, не для дружеской встречи. Не успел Лайт толком понять, что вообще происходит, как важный господин уже широкими шагами пересекал двор, целеустремлённо направляясь к Экгану, в то время как его верзилы, взявшие его в полукруг, расталкивали каждого, кто хоть как-то мешал их продвижению.
- Я требую немедленно передать мне законную наследницу рода Каме́рти, – начал надрывать горло господин, как только вплотную приблизился к Экгану. – Я знаю, что она у вас! Лорд Дестаф, её отец, требует немедленного исполнения его приказа, а иначе он будет вынужден разобрать ваш порочный замок по камню.
“В замке удерживают кого-то против воли? – изумился Лайт и нахмурился. – Либо этот человек бредит, либо я чего-то не знаю о местных порядках”.
- Для начала добрый день, – спокойным тоном заговорил Экган, хотя по лицу было видно, что он готов поджечь этого хама в любую секунду. – Во-вторых, попрошу вас не предъявлять столь громких обвинений, а тем более, не угрожать нам. Мы находимся на службе у её высочества, а также под её защитой и покровительством, как и другие три башни. Угрожая нам, вы угрожаете короне. В-третьих, мы уже несколько раз отвечали лорду Дестафу, что никого и никогда здесь не удерживали против воли. Если бы ваша так называемая наследница хотела покинуть нашу башню, она могла бы сделать это в любую минуту дня и ночи. Но раз она этого не делает, значит, у неё на то есть причины.
- Лжёшь, нелюдь, – у благородного господина покраснело лицо, а голос сорвался на крик. – Вы её околдовали и удерживаете, мне это достоверно известно. Немедленно сними с неё чары, или мои ребята заставят тебя это сделать, – в подтверждение слов благородного господина, наёмники приосанились и поправили пояса, да так, чтобы ножны на поясе обязательно брякнули.
Пока господин расходился в красочных оскорблениях, Лайт, поражённый такому хамству, краем глаза заметил, что Ульра напряглась, а лицо ее побагровело, и это явно было не от страха. Когда представитель рода Камерти начал заходить на второй круг угроз, более изысканных, почти переходящих на запретную тему семьи, Ульра не выдержала. В два прыжка она оказалось возле благородного хама, после чего последовала неуловимая, хлёсткая и звонкая пощёчина, от которой господина крутануло на полкорпуса, а ноги от неожиданности подкосило, благо, верная свита не дала упасть. Когда он наконец отошёл от шока и повернулся в сторону обидчицы, явно готовый отдать приказ об отсечении ей головы, то замер с открытым ртом.
- Госпожа Ульриета, – он начал медленно оседать на землю, но наёмники не позволили ему и этого. – Что они с вами сделали? В кого они вас превратили?
- Заткнись, Химки, – даже на расстоянии Лайт слышал, как её зубы скрипят от злости. – Тебе же объясняли, что я здесь по собственной воле, и что к этому ублюдку, который называет себя моим отцом, я не вернусь. А если ты ещё раз заявишься сюда, я тебе лично голову отверну, и первым же посыльным отправлю её Дестафу, уяснил?
