Сибила была одета в черное бархатное платье ниже колен, украшенное различными камешками и с кружевами на рукавах, на месте среднего размера выреза, переливался красивое колье, из белых, как молоко, камешков, ее темно-фиолетовые волосы, доходившие до плеч, были красиво завиты, словно она использовала плойку, хотя это было просто невозможно.
- Извини меня за мою неосведомленность, – пытаясь выровнять положение заговорил я, – но мне действительно очень интересно, почему ты не разрешаешь, Ранарду, применить его магию?
- Ты что-нибудь слышал о Зимилани? – чуть спокойной голос спросила она
- Нет, – грустно покачал я головой, – в первый раз слышу.
- Это древний дух, приходящий с двадцать шестого числа месяц Драколакса, на первое число месяца Сельмерин, чтобы наградить тех, кто вел себя хорошо весь год, принося им в постель белоснежный как первый снег цветок, именуем белоцветом, он означает, что нынешний год, для него будет очень счастливым, а если же человек вел себя весь год отвратно, то Зимилани оставит на вашей кровати кости трех зайцев, означающих то, что следующий год для него будет очень несчастным, ведь его будут преследовать неудачи на каждом углу.
Сибила рассказывала все это очень серьезно, без единого намека на издевательства, значит она искренне верила в этого духа, а может он и действительно существует.
- Но причем же тут магия, – все еще не получивший ответит на свой вопрос продолжал я, – магия же — это не плохо, это дар.
- Праздник смены года, – с металлическими нотками ответила она, – является семейным, где все друзья и близкие, собираются в одном доме, приносят радужные дерево, украшают его, а после садятся за праздничный стол и вспоминают все то, что было с ним в этом году, и заметь, все это делают своими руками, чтобы как можно лучше прочувствовать дух этого праздника, чтобы сблизиться с родными, а не тупо произнести пару заклятей, чтобы потом ничего не делать, поэтому я запрещаю кому либо использовать при подготовки магию, чтобы не нарушать традиции.
- Зимилан, выдумка для детей – бросил пошедший к выходу Жак.
Вспыхнувший в глазах Сибилы огонь, заставил всех стоявших рядом с ней, на инстинктивном уровне броситься в разные стороны, даже Кора, не знавшая страха, прижалась к стене, тем самым, не попав под ударивший из рук Сибилы поток воздуха, который сбил с ног Жака и покатил его как колобках к двери, ведущей во двор. Когда он опомнился и встал, с видом дикого кабана и со светящимися руками, он попытался подойти к разбушевавшемуся надзирателю и что-то ей втолковать, но близнецы, вовремя опомнившееся, схватили его за локотки, и вывели во двор, не давая ему вырваться и натворить еще каких-то глупостей.
- Что она себе позволяет, – взревел Жак, – эта соплячка, подняла руку на старшего по званию.
- А ты поднял руку на ее мечту, – ответил Ранард, – ты же знаешь, что она искренне верит в этого духа, и что она не очень любит тех, кто утверждает обратное.
- Жак, – вступилась Кора, – будь благоразумнее и прости ты это девушку, я видела с каким завораживающем взглядом она все это рассказывала, а ты, как истинный мужик, все испортил брошенной не обдуманной фразой. Вот тебе надо было говорить это вслух?
Чуть остывший Жак, потупил взор, и бросив грубо, что сходит за топорами, быстрым шагом отправился прочь, потирая ушибленную спину. После почти часовых брождений по лесу, была найдено то самое, крупное, и загадочное для меня радужное древо. Наделе оказалась, что по строению оно больше похожее на плачущую иву, только вместо зеленых и длинных листьев, у этого чуда были короткие и разноцветные, причем как я не присматривался, ни мог заметить хотя бы два похожих, все были хоть немного темнее и светлее своего ближайшего собрата.
- Ух ты, – присвистнул я, – красотище, такое подойдет?
- Ты еще главного не видел, – улыбнулся Экган, – смотри.
Подойдя к довольно толстому стволу, он коснулся его светящийся рукой, от которой исходило тепло, и дерево начало оживать. Ветки, словно живые, начали подниматься вверх, распускаться в разные стороны, а листья засветились каждый своим светом, словно лампочки гирлянд.
- Красавица, не правда ли, – Жак ухмыльнулся, когда увидел мое пораженное лицо, – ладно, успеем ещё налюбоваться.
Пока два брата с усердием рубили это чудо, все остальные прыгали вокруг них, даже в такую безветренную погоду как сегодня, зима здесь была очень кусачая и холодная, отчего буквально через три минуту, нос засопливил, а руки, одетые в перчатки, утепленные мехом лисы, начали замерзать. После того, как дерево с шумом ухнуло на землю, на удивление, не сломав не одной ветки и не обронив ни одного листочка, у всех стал вопрос, как его лучше тащить. Магию применять была категорически нельзя, если Сибила почувствует хоть толику чьей-то силы, она вновь отправит нас ползать по сугробам и искать дерево в два раза больше.
