- Тогда почему они просто не проникнут, как это сделал Кирви, – рассуждала Миррита, нервно покусывая ногти, – и просто не выкрадут его? Если там все, такие же психи, как и этот, то прорваться, даже с боем, им будет не трудно, при всей нашей организованности.
- Варианта два, – после двухминутного молчания ответил архимаг, – либо они еще слабы, и просто не могут пока предпринимать столь же дерзких шагов, которой провернул Кирви, либо они чего-то или кого-то бояться здесь, что больше не рискуют идти в открытую. Я склоняюсь к тому, что дело в Коре, его хранительница, ни на шаг не подпустит к нему кого-то подозрительного, а уж тем более не даст кому-то просто так навредить или утащить своего хозяина.
- Боюсь тут есть еще один нюанс, – с грустью в голосе вмешался я, – последние три дня, я только и читаю, о преступлениях, совершенных Окилапом, начинает от простого убийства, заканчивая связью с нечестью и проведением темных и запретных ритуалов, боюсь, что такая черная и пугающая до дрожи слава, оставила отпечаток и на мне, отчего братство, и не решается пока что нападать, они пытаются прощупать почву, узнать, что я из себя представляю, как это делал Кирви, чтобы после такого, как вся нужная им информация будет собрана, начать действовать.
- Если бы они были в нем точно уверены, – появившиеся вдруг Кора, тут же вступила в диалог, – то они бы еще в Амбуре, сделали ему просто предложение, пойти туда-то, сделать то-то, и из-за того, что Мирор был не осведомлен и находился, мягком скажем, в замешательстве, из-за переноса из одного мира в другой, то он бы принял их за своих спасителей, и они бы вертели бы им, как хотели, но они, по какой-то ведомой только им причине, не стали этого делать.
- Значит по замку бродят их шпионы, – заключил Жак, – которых будет крайне сложно вычислить.
- Они могут и не знать, – тут же ответила Кора, – что они шпионят для них. Жители замка, часто ходят в деревенский кабак, где всякий люд бывает, среди таковых, могут быть и члены братства, которые либо просто слушают, либо не на вящего выспрашивают, о положение дел в нашей обители.
- За последний месяц прибыло только около двадцать новобранцев, – прохаживаясь по комнате заговорил Ракатори, – а уж сколько их пришло и ушло за пять месяцев, и не вспомнишь, среди них, могут быть агенты братства.
- Господин Ракатори, – с металлом в голосе отозвался Экган, – может стоит попросить королеву не приезжать к нам на празднике, это может быть для нее опасно.
- Невозможно, – покачал головой архимаг, – по моим расчетам, послезавтра вечером, она уже будет здесь, да и если мы даже в самой мягкой форме, объясним короле об опасности, не упоминая братства, она как минимум обидеться, и мы будет в ее немилости минимум полгода, а как максимум, догадается, что у нас здесь совсем все худо, и нагонит сюда половину своей армии, вместе с членами золотого круга, и тогда, в такой толпе и суматохе, можно будет совершать диверсии и похуже, чем с подчинителями.
- Тогда нужно будет максимально ее обезопасить, – заключил я, – предупредить ее личную охрану, сказать нашим, чтобы следили за ней во все глаза, и любых подозрительных людей, не подпускали даже на пушечный выстрел. И вести себя при этом, нужно явственно, чтобы барства не догадалось, о том, что мы знаем о их шпионах, и не начало действовать во время визита королевы.
На этом собрание было окончено, все уходили в своих тяжелый думах, обдумывая свои действия во время визита королевы, в кабинете осталась лишь Миррита, которой Ракатори давал какие-то отдельные указания.
Выйдя из башни мы всей компанией сразу направились в главный зал, чтобы попытаться успеть поесть хоть что-то оставшееся от завтрака, но когда мы уже подходили к кухне, были остановлены громким, как гром среди ясного неба, криком, а после, стоявшему ближе всех к кухне Экгану, была прописана звонкая затрещина.
- Почему вы шляетесь тут без дела, – заорал над нашими ушами женский голос, – и почему вы небыли на утреннем построение?
- Сибила, – залепетал до этого всегда непоколебимый Бертал, – нас господин Ракатори вызывал, мы…
- Оставь свои оправдания для мамочки, – не унималась та самая ответственная, которой вчера меня пугали, – руки в ноги, и бегом в ближайший лес, на поиске самого большого радужного дерева.
- Душенька наша, – вступил Ранард, – может мы срубим ближайшее, из тех что найдём, а я его потом тебе хоть до небес выращу?
- Я тебе дам, – поднесла она кулак к его носу, – это праздник особенный, и портить его магией я не тебе не дам, будешь ручками своими нежными все делать.
Наконец решившись обернуться, и посмотреть на крикливого надзирателя, я увидел молодую девушку, лет тридцати, с глазами цвета молочного шоколада, смотрящими через линзы очков, в черной оправе.
- Ну чего еще, – бросила она мне, – тебе отдельно надо что-то объяснить?
