- Вот, бери пример, – похлопывая по плечу хранительницу, бросила мне разведчица, – четыре дня отроду, а стреляет лучше, чем ты за полгода обучения.
После такого, как солнца уже почти ушли за горизонт, а руки одеревенели до того, что их было даже поднять трудно, не говоря уже о чем-то большем, было решено прекратить тренировки с луком, отложив их до следующего года. Зайдя в комнату и рухнув на кровать, ощутив блаженное расслабление, даже руки, отдали какой-то мягкой вибраций, что говорила, о полном восторге моего организма.
- Ты книжки отнести не хочешь, – сказала Кора, заходя в комнату с двумя тарелками крабового салата, и двумя кружками наполненными черничным соком, – скоро Шуралим будет за тобой хвостом ходить, и как неприкаянная душа, стонать о возврате его сокровищ.
- Корачка, душа моя, – слабым голосом простонал я, – сегодня я подвергся пыткам двух безжалостных девушек, поэтому не в состояние куда-либо идти, а уж тем более что-то нести, поэтому не могла бы ты их сама отнести, а я тебе завтра фруктов твоих любимых с кухни принесу.
- И флягу наполнишь, – помотав пустой тарой прищурилась она, – а то еще позавчера все вино кончилось.
- Ладно, ладно, – тяжело вздохнув ответил я, – ваши желания, для нас закон.
Кора взяла довольно большую стопку книг, и двинулась в белую башню, бесцеремонно закрыв дверь ногой, а я же, разваливавшийся на куски, из-за усиливавшихся с каждым днем тренировок, развалился как пельмень, в своей мягкой кроватки, и провалился в сон.
***
Каменные стены, покрытые паутиной и большим слоем грязи, на них весят картины, изображающие разные события, портреты незнакомых мне людей, и все это формирует длинный коридор с многочисленными дверьми по обе стороны, похожими одна на другую. Сделав пару неуверенных шагов, как мне казалось, в нужном направление, коридор, постепенно выплывающий из мрака, был абсолютно одинаковый, через какое-то время начали повторяться картины, и до меня дошло, что я хожу по кругу. В друг, одна из ближайших ко мне дверей открылась, и в ней проявилась комната, с маленьким круглым столом, возле которого стояло два деревянных стула, с большими спинками, обитых явно дорогим мехом. У стены, напротив, стола был большой камин, с полыхающим в нем огнем, на его бортиках стояли маленькие старинные часы, а возле них круглая рамка с фотографией, но она, будто подернутая невидимой пленкой, из-за чего было невозможно разобрать кто там изображен.
Заходить туда я не решался, лишь просунул голову и аккуратно отсмотрел помещения, кроме выше описанного, больше ничего не было, дальше были лишь голые стены и покрывающая их тьма.
- Мирор, проснись ты, – кто-то бесцеремонно толкал меня в плечо, – да проснись ты, тетерев сонный, он нашел.
Открыв глаза, которые тут же начали неприятно болеть, будто в них насыпали песка, я уставился на орущею мне в ухо хранительницу.
- Ты мне дашь сегодня отдохнуть, – бросил я Коре, когда наконец сонная пелена сошла с глаз, – завтра вроде как нас ждет трудовой день, хотелось бы поспать.
- Это подождет, – бросила она и подбежала к столу, – Шуралим нашел книгу, косвенно указывающую на присутствие сына в семье Гислана.
Подстегнутый такой важной информацией, я соскочил с кровати, тут же позабыв о ноющем теле, и чуть ли не в секунду оказался возле стола, с открытой на нужной странице книге.
- Записки астролога Журува, – пояснила Кора, – сделанные седьмого числа в месяц Войдерака, в тысяче двести семьдесят шестом году, в тот год, когда якобы родился тот самый ребенок.
- Записи астролога, – удивился я, – как звездочет мог что-то знать?
- Ты читай давай, – злобно бросила Кора, – а не вопросы глупые задавай.
- Седьмое число месяца Войдерака, – начал я вслух, – я находился в северной башни, замка Калькульт, что в южной части Макдии. Наблюдая за прохождением метеорита, имевшим название драконий хвост, мной было замечено странное явление. Со стороны мертвого острова, в сторону острова Назрал, направлялось три довольно крупных, заметных не вооруженным глазом объекта. Посмотрев через увеличительную трубу, мной было установлено, что данные объекты являлись небывалых размеров нетопырями, с отчетливыми человеческими чертами на мордах. Через небольшой промежуток времени, со стороны океана, в том же направления направлялись еще около дюжины точно таких же тварей. Через четверть часа, когда на темном небе взошло красный диск Юнитора, почти со всех сторон света, в сторону все того же Назрала, летели уже твари самой разной квалификации, по моим подсчетам, сделанных в полном ужасе и страхе, было насчитано около девяти особей виверн, пятидесяти нетопырей, шести василисков, и еще около дюжины аспидов. Ровно в полночь, со стороны острова Назрал, прошла волна небывалой магической силы, которая даже такого как я, не обладающего магическим даром, заставила содрогнуться и впасть в неконтролируемый ужас.
На этом строчки обрывались, тем самым оставляя не ясность, зачем и почему, твари всех мастей летели на этот остров, что это была за магическая волна, и чем она собственно вызвана.
