- Это очень плохая идея, – прозвучал не уверенный голос сквозь сон, – он будет злиться.
- Ничего не будет, – прозвучал другой голос, – нас просили его разбудить, но не уточняли как.
Я приоткрыл глаза, подернутые мутной пеленой еще не сошедшего до конца сна, передо мной предстали два размытых образа, один одетый во что-то сине-зеленое, другой, что повыше, в красно-черное. Мне хотелось открыть глаза полностью и узнать о цели визита не званных гостей, но сделать этого не удавалось, из единственного окна бил яркий солнечный свет, который будто специально целился мне в лицо, от чего слепил еще не привыкшие глаза. Когда я привстал и протер слезившиеся очи, я признал в пришельцах Кирви и Ульру, причем герцогиня-смутьянка стояла через чур довольная, я ее спутник, прибывавший в явном испуге, поднял светящиеся руки верх. Медленно переведя взгляд к потолку, я увидел нависающей надомной огромных размеров шар воды, будто подвешенный на невидимые ниточки.
Отреагировать я не успел, как и что-либо сказать, Ульра толкнула мальца в плечо, тот на секунду отвел руки и взгляд от водяной бомбы, и та рухнула на меня с такой силой, что через секунду я уже лежал под ногами двух шутников, смытый огромной волной, барахтаясь словно рыба на суше. В себя я пришел быстро, благо холодный душ смыл сон напрочь, оставив только желания по вырывать космы одной нахальной барышне, не обращая внимания не на пол, не на статус.
- Кирви, друг мой юный, – поднимаясь обратился я к юному магу, очень спокойным тоном, – сходил бы ты в низ, посмотрел, как там обстановка, пока я тут с назойливой мухой разбираюсь.
Повторять дважды не пришлось, малец вылетел в дверь пулей, бросив напоследок, что ему очень жаль. Поднявшись в полный рост и протерев лицо от лишней влаги, я уставился на сумасбродную герцогиню, обдумывая, с какой руки ей лучше всего будет влепить оплеуху, но тут, в порыве гнева, я почему-то вспомнил слова Ракатори, сказанные мне вчера в башни, и в моей голове созрел куда более хитрый план, нежели тупое избиении идиотки, которое явно ни к чему не приведет.
- Кора, – обратился я вслух к хранительнице, – нет ли у нас какого-нибудь заклинания, чтобы отучить эту дуру, лазить и гадить по чужим комнатам?
- Конечно есть, – хмыкнув отозвалась Кора, – повторяй за мной.
Пока я вел светскую беседу со своей подругой в голове, Ульра не понимающе озиралась по сторонам, пытаясь найти, с кем же я вел диалог. Видимо она уже забыла, что я говорил в пустыне, значит это будет для нее неожиданностью в двойне. Приняв указанную Корой позу: левая рука на уровне лба, ладонью направленна на цель заклинания, пальцы растопырены, правая рука, ладонью вверх, прижимается ребром к груди. Оставалось только произнести:
“Я вижу в тебе ужас, я чую дикий страх
Пусть все что тебе дорого, здесь обратиться в прах.
Пускай из тени явится, твой самый лютый враг
Их сумрака он сделает, к живым свой мертвый шаг”
Левая рука с оглушающем хлопком ударила по правой, руки засветились черным и в туже секунду начали происходить чудеса. Тень, что отбрасывала сама Ульра, стоявшая спиной к окну, перетекла к моим ногам, поднялась мне чуть выше пояса и в одну секунду сформировала волка, с густой серой шерстью, с кровавыми глазами и белыми как снег клыками. Как только тень была полностью закончена, она ожила, мотнула головой, распушила хвост, утробно зарычала и уставилась на свою цель. Волк пускал слюни, скалился, срывался на лай, но не нападал, держась на расстоянии примерно двух шагов.
- Заклятье “теневой кошмар”, – начала пояснять хранительница, – создает фонтом существа или человека, которого больше всего бояться подвергнутый этому заклятью, призванная таким образом сущность никогда не нападет, ведь сама по себе является пустышкой, заклятье предназначено лишь для запугивания, обращения в бегство и наведения паники.
Пока я выслушивал интереснейшую лекцию, волк медленно вел пятившеюся Ульру к окну, у которой помимо перекошенного лица и дёргающихся губ, были какие-то спазмы в руках и шеи, а лицо стало цвета мела. Уперевшесь спиной в подоконник, она медленно начала оседать на пол, выставив дрожащие руки вперед, при этом не на секунду не отводила взгляд от волка, который в своей время перешел на еще более жуткое клокочущие рычание, от которого мне самому становилось не по себе.
-Думаю урок усвоен, – выдержав драматическую пазу сказал я, – и ты больше не будешь делать такие подлости.
