Один из мужчин стоял на коленях, опустив голову, закрыв глаза и что-то шептал. Когда молитва была окончена, и он поднял глаза, на них навернулись слезы. С большой каменной плиты на него смотрел нарисованный вручную портрет Ульриете Камерти, единственной дочери герцога Дестафа, хозяина замка Калеркан.
Второй из присутствующих, положил ему руку на плече и сжал его.
- Брат, – тихо сказал он, – пойдем обратно, а то простынем.
- Прошла уже неделя, – грустно констатировал Экган, – отпусти ее, она хотела бы для тебя лучшего, чтобы ты продолжал жить.
- Мы обязательно найдем такого, кто это сделал, – подхватил я, – но сидя и бичуя себя за то, что ты не мог предотвратить и предугадать, ты ничего не исправишь.
- Я уже давно знаю убийцу, – устало проговорил Бертал, – она сама мне сказала, перед последним вздохом.
Все были явно поражены таким признанием, ведь никто и не думал спрашивать о том, какие были последние слова герцогини, все молча сошлись на том, что это было что-то личное, сказанное своему жениху перед тем, как жизнь ее покинула. Все стояли молча и даже не подумывали узнать о личности убийце, когда Бертал будет готов, он все скажет сам, а если на него надавить, можно сделать только хуже.
- Пообещайте – вставая прошептал он – что если у нас получиться найти их, то вы дадите мне лично их прикончить.
- Мы обещаем, – ответил за всех Ранард, – сделать все, чтобы смерть Ульры не осталась безнаказанной.
- Падшее братство, – тихо прошептал Бертал, – они повинны в случившемся с ней.
К моему большому удивлению, сегодня за мной никто не зашел, больше пять месяцев, каждый день, почти в одно и тоже время в комнату влетал Ранард, с криками о том, что солнце встало, пора на пробежку, после срывал с меня одеяло, выбрасывал его в сторону шкафа и убегал в низ, чтобы застолбить столик.
- Видимо у него есть дела поважнее – потирая глаза подумал я.
Встав на гудящие, от нескончаемых тренировок, ноги, размяв в последнее время нывшее левое плечо, я подошел к окну. Серые облака затянули небо, из которых сыпалась белая перхоть, называемая здесь снегом. Месяц Драколакса, названный в честь изначального смерти, символизирует конец этого года, только в отличие от декабря, в котором было тридцать один день, здесь их было всего двадцать шесть, значит до смены года оставалась чуть больше недели. Вообще, как я успел прочитать в одной из книг, десять месяцев были названы в честь изначальных, первых учителей, тем самым отдавая им дань уважения, а последние два, приходящиеся примерно на август и октябрь, были названы в честь двух богов, богини жизни Асцелины, породившей все живое на планете, и ее брата, бога смерти Цизгеса, провожающего души умерших людей в неизвестные доселе дали.
По двору туда-сюда шныряли люди, одетые достаточно тепло, что говорило об усиливающихся с каждым днем морозах, которые уже неделю предрекает Аркели. Последний раз глянув на пробегающую группу молодых девушек, подошел к шкафу и открыл его, тем самым позволяя себе увидеть весь ассортимент одежды. Прикинув примерный распорядок сегодняшнего дня, я выбрал из шкафа шерстяные штаны, сделанные из мягкой овечки, плотную зеленую тунику с высоким воротом, подпоясал ее по всем правилам широким кожаным ремнем, с бляшкой в форме волчьей морды, прикрепил к нему небольшую сумку со всякой мелочёвкой, начиная от бинтов, заканчивая не хитрыми обезболивающими, туго перевязанный мешочек с деньгами, поверх всего этого нацепил подаренный мне близнецами длинный походный плащ с капюшоном, простроченный волчьим мехом, причесал отросшие, но окрашенные в черный цвет, волосы, в память о трактире, подошел к зеркалу, чтобы осмотреть себя и остался доволен.
После чистки зубов отправился вниз по лестнице, чтоб найти свой живой будильник и узнать, что же такого случилось, что он нарушил традицию. Оказавшись в главном зале, я ни заметил ничего не обычного, люди сидели, официантки бегали, камины горели. Пробравшись к своему столу, увидел, как и всегда сидящего за ним Бертала, ковыряющего что-то жидкое в тарелки, рядом с ним был Экган, с видом эксперта что-то ему доказывающей, мой старый товарищ Биги, сидевшие на противоположных скамейках и внимательно слушавший Экгана, Ранарда среди них не было. Подойдя к столу и поздоровавшись, я присел на против чуть оживившегося близнеца и заглянул ему в тарелку.
- Кашка на молоке – грустно спросил я
- Она самая, – тяжело вздохнул Бертал, – руки бы оборвал тому, кто ее придумал.
- Я ему битый час объясняю, – вмешался Экган, – что это лучшая еда, особенно в походе, дешево и сердито.
- На вот возьми, – без злобы бросил Бертал и подвинул Экгану тарелку, – и ешь, я все равно не буду.
Экган ничего не ответил, лишь хмыкнул и продолжил попивать что-то из кружки.
- Слушай, Бертал, – обратился я, когда напряжение немного спало, – а где твой братец?
- У него сегодня важный день, – близнец поднял палец вверх и закатил глаза, – он сейчас у кузнецов, мозги им выносит.
