Нервно сглотнув я уставился на абсолютно серьезное и непоколебимое лицо кузнеца. Предложение было заманчивым до невозможности, казалось бы, нарисуй ты ему два меча, взятых из твоего мира и получи взамен свое собственное оружие, но как показывало время и практика, в тот момент, когда ты садишь за творческую работу специально, а не спонтанно, твоя муза уходит от тебя в безвременный отпуск, и ты сидишь возле белого листа бумаги, и не можешь выдавить из себя ни буковки, ни мазка кисточкой.
- До конца отведённого мне срока осталось две недели, – все также продолжал кузнец, – выковать им оружие я смогу дня за два, максимум за три, поэтому у тебя будет одиннадцать дней. Хотелось бы услышать твой ответ.
- Я, конечно могу попробовать, – неуверенно отвечал я, – но на вашем бы месте, я бы подстраховался, и нашел кого ни будь еще, способного нарисовать вам эскизы.
- Искал уже, – сухо ответил Сарабан, – но все либо отказываться, от великой лени, трудиться над чем-то серьезным, либо из-за скудности ума, которую прекрасно осознают, но делать с ней ничего не хотят.
- Одиннадцать дней, срок не малый, – раздумывал я вслух, – весь мой день расписан почти поминутно, но вот вечер остаётся свободен, поэтому я мог бы попробовать, но обещать грандиозных результатов я не берусь, уж простите.
- А я их от тебя и не жду, – абсолютно спокойно ответил кузнец, – если ждать от кого-то слишком много, неприятного осадка будет в два раза больше.
После этих слов, кузнец кивнул, что означало конец разговора, и побрел к себе в мастерскую, держа в руке рисунок долгожданного оружия Ранарда. Бредя сквозь сад, покрытый белым покрывал, я вдруг загорелся идеей над собственным оружием, вроде бы еще даже ничего не сделал, а уже фантазировал на тему такого, как я буду круто смотреться с саблей, или палашом на перевес. Помимо мыслей о собственном именном мече, в голове кружились идеи на тему двуручного меча и кортика, заказанный какой-то баронской семьей. Если задуматься, то что-то я читал о таком вот специфическом оружие, правда помниться плохо, но зачатки идеи кажется стали наклевываться, на худой конец, можно поискать вдохновение и в местной библиотеки, благо здесь она огромная.
Подняв голову, я чуть не стукнулся носом о каменною кладку тренировочного зала, к которому дошел абсолютно интуитивно, не разу не обратив внимания на дорогу. По обыкновению, дверь была чуть приоткрыта, значит близнецы были уже там. Зайдя внутрь и захлопнув за собой дверь, прошел в левое от главного зала помещения, где располагался шкаф с одеждой для тренировок. Мой спортивный костюм состоял из обтягивающей водолазки, сшитой на местный манер, чуть широких для меня лосин и плоских туфель, сделанных из какой-то жесткой кожи и точно таких же перчаток с ремешком на запястье. Близнецы сами подбирали мне весь этот шутовской наряд, аргументируя это тем, что так я стану подвижнее во много раз.
- Я пришел, – крикнул я, зайдя на арену, – и готов к новым мучениям.
Никто не ответил, что было само по себе странно, ведь в это время один из них всегда находился здесь. На середине поля что-то лежало, подойдя по ближе, я поднял меч, но не затупленный, как это обычно бывает, а острый как бритва. Крутанув его пару раз, для того чтобы размять руку и привыкнуть к весу стали, я огляделся вокруг.
- Что-то тут не ладно, – подумал я вслух, – его здесь не должно быть.
- Снизу – раздался истеричный голос Коры.
Натренированные за месяцы рефлексы, отрабатываемые в том числе и от подземных атак двух братьев, сработали моментально, буквально через секунду после того, как мне удалось отпрыгнуть, из песка показался железный плавник, а после со скоростью змеи оттуда выпрыгнул закутанный с ног до головы человек. Лицо было закрыто туго завязанными черными платками, открывая лишь черные глаза, одеждой ему служил плотный кожаный нагрудник, с явно вшитыми в него железными пластинами, под которым была пепельная туника с высоким воротом, кожаные штаны, поверх которых крепились железные вставки, полностью закрывая ноги спереди и сзади, обувь у него была сделанная из вареной кожи, она была толще обычной, и поэтому лучше защищала от режущих ударов. В руках у убийцы красовались два больших красных кинжала полмесяца, со сплошными толстыми лезвиями и деревянной ручкой, обмотанной какой-то серой тканью.
Встав в боевую позу, убийца на миг сверкнул черными как ночь глазами, и махнул в мою сторону двумя кинжалами, которые, как и руки светились голубым. Сообразить, что передо мной маг воздуха я не успел, два потока, со свистящем звуком пронесли мимо меня, довольно глубоко оцарапав мне обе руки на уровне плеч.
- Дьявол, – выругался я, когда по руке раздалась острая боль, – спасибо, что промахнулся.
