Официантка, беспардонно вклинившаяся в наш разговор, потопталась около нашего столика и удалилась, осознав, что продолжать с ней разговор о краже никто не собирается.
– Женя, я рада, что ты хочешь мне помочь. Давай с тобой подумаем, как остановить производство наркотиков на заводе, который забрали у Булатова.
– А ты уверена, что их там производят?
– Пока нет, но, похоже, все к этому идет. Пока новая линия не запущена, ничего не докажешь, а ждать, когда начнется серийный выпуск, не хочется. Что с этим делать, ума не приложу. Может, у тебя найдутся интересные мысли? – Пока я говорила, мороженое стало таять, так что я стала поглощать его с удвоенной скоростью.
Крючков не торопился с ответом, что-то обдумывал, смаковал пломбир.
– Полина, а что тебе известно о нынешних владельцах этого завода? – наконец поинтересовался мой институтский приятель. – Они как-то связаны с Аристотелем?
– Вот этого я не знаю. Можно только догадываться о следующем: если Аристотель курирует здесь наркобизнес, то вряд ли кто-то осмелится затеять производство наркоты без его ведома.
– Ты права. Скорее всего, это производство инициировал Истомин, только по бумагам он сам вряд ли где-то проходит. А вот его гражданская жена или внебрачный сын – вполне возможно. Напомни мне, как их зовут.
– Полетаева Таисия Семеновна и Полетаев Константин Аркадьевич. Женя, мне вот что еще известно, – я пригубила остывший кофе, – накануне своего самоубийства Булатов подписал бумаги, по которым завод по производству бытовой химии перешел в собственность фирмы «Оксид», зарегистрированной в соседней области. Новым управляющим стал Михальчук Александр Анатольевич. Собственно, это все.
– Для начала информации достаточно. Я попробую раскрутить ее дальше. Только ты меня не торопи, у меня ведь и своей работы хватает. Это у тебя телефон звонит?
– Извини, – я полезла в сумку за мобильником.
Копылов написал мне, что «объект» опять около дома номер сто двадцать три, что на углу проспекта Молодых Энтузиастов и улицы Горького. Это было не ново – Костик подруливал к этому дому едва ли не каждый день. Такое постоянство определенно должно было что-то означать. Поскольку я находилась в двух кварталах от этого места, у меня был шанс застать там Константина.
– Что-то серьезное? – поинтересовался Крючков, кивая на мой мобильник.
– Оперативная информация, надо ее проверить. Женя, ты не обидишься, если мы сейчас разбежимся?
– Нет, мне тоже пора возвращаться в контору. Я позвоню, – сказал Женька уже мне вслед.
Когда я подъехала к дому, расположенному на углу проспекта Молодых Энтузиастов и улицы Горького, «Феррари» около него уже не было. Но Витька не сообщил мне, что объект нашего наблюдения куда-то переместился. То ли он проглядел этот момент, то ли не имел возможности оперативно проинформировать меня об этом.
Заняв единственное свободное место на парковке перед входом в салон красоты «Эвридика», я задумалась, почему несколько дней подряд Константин парковался именно здесь. Вряд ли он делал маникюр, наращивал ресницы или стригся горячими ножницами в этом салоне. Я перевела взгляд левее и увидела вывеску «Карась». Вполне возможно, Полетаев присматривал что-то в рыболовном магазине – усадьба, в которой он проживает, находится на берегу речки. Так что Костик вполне мог увлекаться рыбной ловлей. Впрочем, в городе полно других подобных магазинов. Почему он выбрал именно этот? Может, Полетаев приезжал в гости к тому, кто проживает в этом или в одном из соседних домов? Я могла еще сколько угодно строить свои версии, но в большом витражном окне салона красоты показался знакомый силуэт. Может, показалось? Я вышла из машины, поднялась по ступенькам и открыла дверь в салон красоты «Эвридика».
– Здравствуйте, – обратилась ко мне администраторша. – Чем я могу вам помочь?
– Я хотела бы постричься.
– На какое время вы записаны?
– Я не записывалась, просто проезжала мимо, увидела красивую вывеску и решила заглянуть сюда.
– Ясно. Сейчас я посмотрю, есть ли свободные мастера… Вы знаете, к сожалению, все заняты. Разве что у Кати будет небольшое окно в конце дня. Вас записать? – уточнила администраторша.
– Я подумаю. Скажите, а маникюрши тоже заняты?
– Сейчас уточню… Так, Кристина свободна. Пойдемте, я вас провожу к ней.
Чтобы попасть в кабинет маникюрши, надо было пересечь зал, где работали парикмахерши, так что я смогла по ходу рассмотреть всех женских мастеров. Я не ошиблась – здесь работала Лера, девушка Константина. Неудивительно, что он буквально каждый день к ней сюда наведывался. Она хоть и взглянула на меня, но явно не узнала – отправляясь ночью на загородную трассу, я не забыла изменить свою внешность. Без жгуче-черного парика и накладных ресниц «а ля паучьи лапки» меня ей было не узнать.
Я объяснила Кристине, какими бы хотела видеть свои ногти и отдалась во власть профессионалки. Дверь в соседний зал была открыта, поэтому я могла слышать каждое сказанное там слово.
– Лерочка, вас что-то сегодня расстроило, – заметила ее клиентка.
– Вам показалось, – возразила та, – все нормально.
