Мимо прошел слуга, неся поднос с завтраком из Лизиной спальни. Завтрак был почти не тронут — яичница с беконом, тосты, даже апельсиновый сок. Она ни к чему не прикоснулась. Значит, вчера отменно погуляла и мучается последствиями. Сегодня с ней лучше не встречаться. Корали ускорила шаг, чтобы поскорее прошмыгнуть к себе в комнату, и заперлась там.
«Закройся в комнате», — сказал ей Брюс. Да, дверь заперта. И что — Бог где-то здесь? Она сейчас будет разговаривать с Богом. Значит, он где-то близко. Она пугливо, быстро оглянулась. Раньше она никогда не молилась. А как она узнает, что Он здесь? Знает ли Он, что она сейчас будет с Ним говорить? Брюс Карбери так уверенно говорил, что Он непременно ее услышит, что Он все о ней знает.
Она закрыла глаза и вдруг упала на колени, трогательная, юная, с накрашенным лицом, обращенным к Небу.
А тем временем Лиза у себя в комнате строила планы, как бы отобрать у дочери ее деньги.
Валери Шеннон в это время, проходя через вестибюль издательства, случайно столкнулась с Даном Барроном, который направлялся в свой кабинет, и заметила, как вспыхнули его глаза, когда он увидел ее. В ответ ее глаза так же засветились.
— Все крутишься как белка в колесе, да? — спросил он улыбаясь. — Я тебя почти не вижу.
— Вам тоже, я вижу, отдыхать некогда? — сказала она с озорной усмешкой.
— Это точно, — улыбнулся Дан. — Я так понял, здесь вообще не принято даром терять время. А что, даже интересно работать в таком ритме, тебе не кажется? Кстати, помнится, ты меня приглашала зайти к вам домой как-нибудь вечером. Если не передумала, на днях я к вам собираюсь заглянуть. Брюс уехал на несколько дней — его послали в командировку в Бостон.
— Ну и отлично, приходите! — ответила Валери. — Хотите, приходите сегодня к ужину? Мама будет рада, я уверена. Да, кстати, где живет ваша сестра? Какой у нее адрес? Я забыла у нее спросить. Мы решили пригласить ее к нам в гости на выходные, чтобы поближе познакомиться.
— О, это очень мило, — сказал Дан, вдруг помрачнев. — Но, понимаешь, она... она не познала Господа.
Глаза Валери наполнились пониманием и сочувствием, она мягко ответила:
— Я так и думала.
— Так что она, наверное, не захочет к вам приехать, — грустно продолжил Дан. — Честно говоря, я ее почти совсем не знаю, так получилось. Но я был бы рад, если бы вы с ней подружились. Думаю, ей это пошло бы на пользу.
— Постараюсь, — ответила Валери с искренней улыбкой. Она взяла у него адрес Корали и ушла к себе.
Дан, повеселев, принялся за работу. Как здорово было бы, если бы его сестра пообщалась с такой замечательной девушкой!
Он вздохнул, минуту постоял у окна, глядя на крыши домов и думая о том, как он мог бы помочь девушкам получше узнать друг друга и наладить отношения.
Потом он сел за стол и с головой погрузился в текущую работу, но сердце его ликовало. Сегодня вечером он идет на ужин к Шеннонам! Может быть, ему удастся улучить минутку и поговорить наедине с Валери. Тогда он сможет рассказать ей побольше о сестре, о матери, попросить ее молиться за них; и за него тоже, чтобы он сумел им помочь. От этой мысли в душе Дана воцарился мир, и весь рабочий день осветился словно солнечным лучом.
Почти всю дорогу Брюс Карбери, откинув голову на спинку кресла и прикрыв глаза, не переставал молиться за Корали Баррон.
Прибыв же в Бостон, он сразу же после того, как назначил встречу с нужным человеком, отправился в книжный магазин и купил красивую Библию, в настоящем кожаном переплете, темно-синюю. Книга была из тонкой белой бумаги, с четким шрифтом, ее приятно было держать в руках. Это был очень красивый экземпляр, с построчными примечаниями и ссылками, и, взяв ее, Брюс испытал радостное волнение оттого, что ему выпала честь подарить первую Библию этой девушке, сестре друга, этой потерянной душе. Ему казалось, это роскошное издание как раз подходило такой девушке, как она. Разумеется, дело не в этом, но ему хотелось подарить ей именно такое издание.
Он немедленно отправил ей книгу по почте, а сам с радостным сердцем отправился по делам, которые привели его в Бостон. Он сделал все, что мог, и теперь должен целиком возложить упование на Святого Духа. Отныне его участие будет сводиться только к постоянной молитве об этой душе, которая таким непостижимым образом обратилась к нему за помощью. В молитве Брюс просил и за Дана, у которого сложились такие тяжелые, мучительные отношения с матерью.
Удивительно, но именно в это время Дан в Нью-Йорке получил очень тревожное письмо.
Оно пришло в середине того счастливого дня, когда он целиком погрузился в работу, приносившую ему радость и удовлетворение. Письмо содержало требование адвоката в течение ближайших дней предоставить полную информацию о состоянии его покойного отца, о всех его вкладах, ценных бумагах и прочем имуществе, а также копию завещания.
