– Мне нужен человек, который проявит терпение, и никак не будет вмешиваться в мое личное пространство, – попытался он объяснить мне свою просьбу.
– Почему ты думаешь, что я именно такой человек? – сквозь нервный смешок спросила я.
– У тебя есть цель, которую ты с моей помощью хочешь достичь. И ты пришла сюда работать не из-за меня, а значит, я тебе никак не интересен, – теперь была его очередь пожимать плечами.
– Что ж, вполне логичное рассуждение. Для меня это не проблема. Я научу тебя всему, что знаю сама. Найди свободное время, – согласилась я, но вместо ответа Сон Джун лишь беззвучно рассмеялся.
– Ты очень странная, – подметил он так, словно находил свое открытие очаровательным. – В начале диалога говоришь со мной формально, а в конце так, будто мы с тобой друзья.
– Самое время определиться, кем мы можем быть друг для друга. Думаю, если будем работать и действовать сообща, то сможем добиться больших результатов, – примирительным тоном подытожила я.
– Тогда будем говорить друг с другом неформально. Мы же соседи, – на выдохе произнес он и вышел из машины. – Тренироваться будем в свободное от работы время.
– Кто это так решил? – возмущенно возразила я, следуя за ним. – Мне запрещено иметь подработки. Ты и сам это слышал вчера.
– Вчера, очевидно, был не твой день. Но… платить я тебе не буду, поэтому… технически, это не будет считаться подработкой. Будем взаимодействовать по методу «услуга за услугу», идет? – спросил он, но его вопрос был больше похож на утверждение, поэтому я оставила его без ответа.
Мы вошли в здание агентства и неторопливо двинулись к одному из лифтов. Я любила проводить эти ранние часы в пустом помещении. Днем здесь в каждом уголке будет главенствовать суета.
Мы поднялись на этаж, где располагалась студия, в которой собралась вся съемочная группа для шоу, в котором Сон Джун снимался уже три года. В каждом эпизоде он отвечал на вопросы, которые получал от своих поклонников. Иногда посещал места, которые поклонники не могли позволить себе посетить, и, подробно рассказывал о своих впечатлениях и в качестве бонуса всегда отправлял приглашение в это же место тому поклоннику, по чьей просьбе Сон Джун посещал его. При этом выходили эпизоды позже, чем поклонник посещал это место, поэтому для него не было никаких спойлеров.
Сегодня Сон Джун отвечал на вопросы и должен был сам приготовить для себя полезный завтрак.
– Нам нужно что-то решить с едой для тебя, – объявила я Сон Джуну, когда сразу после съемок мы шли в сторону зала, в котором у него была запланирована танцевальная практика.
– Просто не думай об этом. – мрачным тоном отозвался он.
– Это часть моих обязанностей, – упрямо проговорила я ему вслед, шагая прямо за ним (придерживаясь очередного правила нашего агентства, которое гласило, что ассистент не должен идти на одном уровне со своим подопечным).
– Не стоит напрасно переводить продукты. Я все равно не буду есть, – рассудительным тоном ответил он.
– Это протест? – сквозь нервный смех спросила я, чувствуя, что, как никогда раньше, близка к тому, чтобы узнать причину, по которой Сон Джун отказывается есть.
– Считай, что да, – усмехнулся он и вошел в зал.
– Ты же только что съел то, что приготовил… – возразила я, но он оставил мой комментарий без ответа.
Я поприветствовала танцоров и хореографов, после чего развернулась и направилась к главному менеджеру для нашего ежедневного совещания. И вдруг осознала, что моего личного телефона нет. И я не знаю, где он. Надеюсь, отец вернет мне его в самое ближайшее время. На данный момент я не была готова инициировать наше с ним общение.
Я заказала обед в одном из соседних ресторанов, после чего по поручению стилиста Сон Джуна самостоятельно поехала за костюмами, которые для него предоставили местные бренды. В них он будет участвовать в предстоящей съемке для продвижения новой песни, выход которой запланирован через две недели. Я взяла наряды, после чего заехала в ресторан и приступила к воплощению в жизнь своего плана.
– Как хорошо, что ваша практика закончилась! Я принесла воды и обед. Разбирайте контейнеры и бутылки, – объявила я, когда вошла в зал для танцевальной практики.
– О-о-о, госпожа Мин Хи, похоже, вы восприняли слова господина Сон Джуна всерьез, – обратился ко мне один из танцоров – молодой худощавый парень по имени Ли Хён, который своей энергией мог разжечь пламя на танцполе. – В любом случае спасибо вам за еду! – поклонился он в знак благодарности, и я ответила ему вежливой улыбкой.
Я взяла воду для себя и кимбап4, завернутый в прозрачную обертку и прошла к зеркалу, у которого, вытянув перед собой ноги и прислонившись головой к зеркалу, на полу сидел Сон Джун. Когда я опустилась рядом с ним, он удивленно посмотрел на меня, а затем перевел подозрительный взгляд на еду в моих руках.
– Что это? – презрительно скривил он свой нос.