– Мой обед, – удовлетворенно вздохнув, ответила я и откусила кусочек. – Извини, тебе не предлагаю. Ты все равно откажешься. Поэтому, хорошо усвоив все, что ты сказал мне в мой первый приход сюда, я решила накормить всех этих людей, что составляют тебя. Будем считать, что ты сыт, когда они сыты, – проговорила я, и облегченно выдохнула, чувствуя насыщение, после чего открутила крышку от бутылки с водой и сделала жадный глоток, а когда хотела снова поднести бутылку к губам, Сон Джун выхватил ее из моих рук и в одно мгновение осушил остатки воды.
Я удивленно вскинула брови, но решила воздержаться от комментария, отмечая, с какой жадностью он пьет воду. Даже в такой момент он выглядел так, словно участвовал в съемках.
– Принести еще одну бутылку? – с трудом сдерживая улыбку, спросила я, в тайне радуясь тому, что он впервые за все время что-то принял от меня.
– Нет. Что у нас дальше по плану? – спросил Сон Джун, обтирая лицо полотенцем, которое висело на его плече.
– Работа в студии. И съемка. Должны закончить в восемь вечера. Сейчас у тебя есть часовой перерыв, – проговорила я, с трудом подавив зевок.
– Тогда идем, – ответил он и ловко поднялся на ноги, после чего уверенным шагом направился к выходу из зала, по пути выбрасывая пустую бутылку в урну.
Я поспешила встать и сумела нагнать его лишь в середине коридора. Следуя за ним, я не задавала никаких вопросов, так как не была уверена, что он ответит на них (молчание было в его стиле). В конечном итоге Сон Джун привел нас в столовую агентства, которая была расположена на третьем этаже. Его появление не осталось незамеченным другими сотрудниками, но все лишь скромно приветствовали его, когда он проходил мимо них к раздаче.
– Займи нам место, – скомандовал Сон Джун, бросив на меня короткий взгляд через плечо.
Я села за первый попавшийся столик и начала разглядывать обстановку (несмотря на то, что помещение было занято большим количеством людей). Столовая была рассчитана на несколько сотен человек и прямо сейчас по моим скромным подсчетам была заполнена на девяносто процентов. Повсюду стояли небольшие столики, рассчитанные на три, четыре и пять человек. Все было оформлено в бело-зеленной гамме, которую разбавляли живые цветы и мягкие кресла-мешки.
Сон Джун поставил передо мной два подноса с одинаковым набором еды, а затем сел напротив меня.
– Я не съем это одна, – возмущенно посмотрела я на него.
– Твоя только половина, – усмехнулся он, и начал внимательно следить за тем, как я приступила к куриному супу с рисовой лапшой.
– М… вкусно! – восхищенно отметила я и уже в следующий миг моя тарелка оказалась перед Сон Джуном, и, к моему удивлению, он начал есть. – Впервые вижу, что ты что-то ешь. Ты даже вчера вечером не притронулся к еде, которую готовил мой отец. Сегодняшнее утро не в счет. Ты сам для себя готовил, – усмехнулась я и взяла вторую тарелку с супом, в надежде на то, что ее у меня не отберут. – Но почему, у меня такое чувство, словно меня только что использовали?
– Так и есть, – безразличным тоном ответил он, не глядя на меня.
– Даже если и так, я все равно рада, что смогла тебе пригодиться. Не понимаю, как у тебя на все хватает сил, – негодующе покачала я головой.
– Я не зацикливаюсь на себе. Мне не нужно об этом думать. За меня это делают другие, – снова ответил он так, словно ему безразлично все, что происходило не только вокруг него, но и с его непосредственным участием.
– Хочешь сказать, что позиционируешь себя в этом мире как обложка? – удивленно спросила я и только после этого осознала, что именно сказала. Но брать свои слова обратно было уже поздно.
Сон Джун вернул свою ложку на стол и на мгновение погрузился в свои мысли, очевидно, задумавшись над моим вопросом.
– У меня есть душа, но она принадлежит твоему отцу, и заперта в стенах этого здания. Мое сердце принадлежит поклонникам, каждый из которых видит меня таким, каким хочет видеть. В мире существуют миллионы Сон Джунов и единственное, что их объединяет – это мое лицо.
Я нервно сглотнула и ужаснулась тому, с каким хладнокровием и отсутствием сожаления произнес он все, что я от него услышала.
– Среди всех этих Сон Джунов есть один. Настоящий Сон Джун, – попыталась я приободрить его. – Думаю, твое желание уйти из агентства связано с тем, что ты хочешь найти того самого – настоящего себя, – с тоскливой улыбкой проговорила я и заметила, как Сон Джун смотрит на меня с нескрываемым страхом на лице и болью в глазах. – Прости, кажется, я сказала что-то не то, – с сожалением произнесла я, негодуя от того, что его настроение так часто менялось, поэтому я не знала, чего ожидать от него в следующий момент.
– Нам нужно идти, – вместо ответа произнес Сон Джун и поднялся на ноги.
Я унесла подносы на конвейер, по которому они уходили в посудомоечный цех, и поспешила за своим подопечным.
– Ты серьезно говорил о тренировках? – спросила я, когда мы ехали в лифте на этаж, на котором находилась его студия.
– Да. Придумай оправдание для отца, потому что будем тренироваться по ночам, – объявил Сон Джун.