– Спасибо, – удовлетворенно улыбнулась я, заглядывая в его глаза, – за все, что ты делаешь для меня. Не хочу, чтобы ты проводил свои редкие выходные в хлопотах, связанных со мной. Пожалуйста, отдохни. Компаньон с меня не очень хороший, так как я фактически привязана к одному месту, – кивнула я на свою сломанную ногу, которую успела расположить на столике, подложив под нее подушку.
Сон Джун проследил за моим взглядом, после чего осторожно повернул меня к себе за подбородок, вглядываясь в мое лицо и вместо слов он наклонился ко мне, чтобы поцеловать. Движения его губ были осторожными и неторопливыми. Словно он пытался растянуть удовольствие. И мне не на что было жаловаться, ведь я чувствовала то же самое. Разместив свои ладони на его затылке, я поддалась навстречу Сон Джуну, утопая в собственных чувствах, которые испытывала к этому мужчине. Его руки плавно переместились на мою талию, и я поморщилась, что не осталось им незамеченным.
– Я сделал тебе больно? – в панике спросил Сон Джун.
В ответ я лишь отрицательно покачала головой, с грустной улыбкой поглаживая его по лицу.
– Мои царапины и синяки еще не зажили, – я припала головой к его плечу и взяла его ладонь в свои руки, пропуская его пальцы сквозь свои. – Что будешь делать, когда меня уволят? – спросила я, стараясь не задумываться о своей дальнейшей судьбе.
– То же что и обычно, – беззвучно рассмеялся он.
– Хочешь сказать, что мой уход никак на тебя не повлияет? – возмутилась я.
– Нет. Потому что рабочие отношения между нами меня никак не волнуют. Ты же будешь ждать меня дома, – примирительно ответил он.
– Не уверена, что это будет так. Я собираюсь поехать в Америку, – поделилась я с ним своими планами, после чего Сон Джун напрягся и повернулся так, чтобы заглянуть в мои глаза.
– Разве ты не отказалась от этого? – яростно спросил он, выпуская меня из своих рук.
– Нет. Ничего не изменилось, – ответила я и пожала плечами. – Я планирую продолжить заниматься монтажом и постановкой различных короткометражных фильмов. Кроме того, буду собирать документы для стипендии.
– Мин Хи… – нервно откашлялся он, – …то есть ты говоришь, что готова оставить свою семью и… меня? – спросил он, потрясенный своим умозаключением.
– Я ни от кого не собираюсь отказываться. Я всего лишь хочу воплотить в жизнь свою самую главную мечту.
– Почему нельзя это сделать в Корее? – спросил он, вскакивая на ноги.
– Потому что есть еще что-то, что я должна сделать, – раздосадованная его реакцией ответила я. – И для этого мне нужно попасть в Америку на продолжительное время.
– Что это за причина? – потребовал он от меня ответ, которого я не могла дать.
– Я не могу тебе сказать, – ответила я, смущенно пряча свой взгляд.
Сон Джун раздраженно выдохнул и ушел на кухню. И мне оставалось лишь наблюдать за его ловкими, но не лишенными напряжения движениями. И я чувствовала, что наши выходные пройдут не так уж и гладко.
Сон Джун не говорил со мной, но поднял меня на руки и усадил на один из стульев, расположенных за обеденным столом, когда приготовил ужин.
– Спасибо за еду, – обратилась я к нему, но он ничего не ответил, а лишь начал подкладывать еду в мою тарелку. – Я не бросаю тебя. Хочу, чтобы ты понимал это, – предприняла я слабую попытку оправдаться.
– Давай просто поужинаем. А затем обо всем поговорим, – отозвался он, не глядя на меня.
Я попыталась съесть все, что он для меня приготовил, несмотря на то, что не испытывала голода. В неловкой тишине мы закончили ужинать, за все время ни разу не взглянув друг на друга. Я отложила в сторону столовые приборы и набралась смелости посмотреть в измученное лицо Сон Джуна.
– Теперь я могу объясниться? – снова попыталась я завязать разговор.
– Ты почти ничего не съела, – возразил он, глядя куда-то поверх меня.
– И поэтому мне нельзя говорить? – сквозь нервный смешок спросила я.
– Ты можешь говорить, но не уверен, что это тебе чем-нибудь поможет. Несколькими словами ты обесценила наши отношения, – холодным тоном ответил Сон Джун.
– Это не так! – шокировано выдохнула я, поражаясь тому, как он сумел сделать такие неверные выводы. – Думаешь, я не знаю, как ты рискуешь? Из-за одного неверного действия все может рухнуть.
– Из-за твоих действий и упрямства наши с тобой отношения могут рухнуть. И это единственное, что для меня имеет значение. Расскажи мне, что такого важного в Америке, чего нет в Корее? – теперь холодность его тона сменилась на требовательность.
– Дело не в Америке.
– Тогда в чем? Хочешь поехать к своему лучшему другу? – иронично отметил он.
– Зачем ты все переворачиваешь? Мы можем пойти на диван? – спросила я в надежде на то, что он смягчится.