– Мне снятся воспоминания из моего детства. Ужасные воспоминания о том, как мама медленно убивала меня, добавляя в мою еду яд. Маленькими порциями она травила меня каждый день. И заставляла думать, что так я уничтожу в себе все самое плохое. Яд избавит меня от бесов. А мое ослабевшее тело – доказательство того, что она все делает правильно, – надломленным голосом ответил он.
Я стерла со своего лица слезы и нащупала руку Сон Джуна, сжимая ее в попытке поддержать его, представляя маленького мальчика, которому суждено было пройти через ужасные события, оставившие след в его сознании.
– Не представляю, что нужно сделать, чтобы облегчить твою боль. Но… как ты спасся? – хриплым от слез голосом спросила я.
– Просто перестал есть то, что готовила мама. Убегал из дома и ел то, что находил или то, что мне давали соседи, – безэмоциональным голосом ответил Сон Джун. – Вскоре после моего семилетия нас с Чо Хи изъяли из семьи. Какое-то время мы прожили в приюте, пока твой отец не взял опеку над нами. Через несколько лет после этого, я согласился подписать контракт с агентством.
– Но… почему я ничего об этом не знала? То есть, если папа был вашим опекуном… – потрясенно нахмурилась я.
– По факту нас воспитывала госпожа Чон Ын. У нее нет своих детей, и она все время проводила с нами. Твой отец навещал нас пару раз в неделю.
– Теперь тебе не грозит опасность. Я знаю, что это трудно, но ты должен попытаться справиться с этим, – ласково обратилась я к нему, дотрагиваясь до его печального лица.
Сон Джун ничего не ответил, а лишь продолжал смотреть в мои глаза. В его взгляде читалась боль, раскаяние и сожаление. Но вместе с тем я видела его любовь ко мне, и кажется что-то похожее на восхищение.
Раздались раскаты грома, и я слегка вздрогнула от неожиданности. Сон Джун поднялся на ноги и прошел к окну, чтобы закрыть его и опустить рулонные шторы, после чего в кромешной темноте вернулся ко мне, заключая в свои объятия.
– Спасибо, – усмехнулась я в его шею, поблагодарив его за заботу.
– Теперь можешь спать, – проговорил он, утыкаясь носом в мои волосы.
– Я не хочу, – нервно рассмеялась я, чувствуя ноющую боль в своей ноге.
– Тогда давай поговорим о чем-нибудь приятном, – предложил он. – Расскажи мне, откуда взялось твое желание стать режиссером.
Я задумалась, мысленно рассуждая о том, когда именно эта мечта зародилась в моем сознании.
– Моя мама пишет детективные романы. И я ее первый читатель. Каждых ее героев, я словно вижу в деталях, то есть могу легко визуализировать. В какой-то момент я поняла, что было бы неплохо воплотить ее книги в жизнь. Затем я начала пробовать себя в роли фотографа. В основном это случалось, когда приезжал Алекс.
– Я не знаю его, но каждый раз, когда ты говоришь о нем, я начинаю злиться, – сонным голосом проговорил Сон Джун, продолжая разглядывать мое лицо наполовину прикрытыми глазами.
– Я знаю его всю свою сознательную жизнь. Он для меня словно старший брат. Я говорила тебе об этом, – слабо улыбнулась я и погладила его ладонью по лицу. – После того как я научилась обрабатывать фото, я решила попробовать свои силы на видео. В итоге я записалась на курсы и даже приняла участие в национальном конкурсе короткометражек. Сейчас жду результаты, – поделилась я с ним информацией, о которой никому не было известно, и с трудом смогла подавить зевок. – Теперь твоя очередь. Почему ты сказал, что твоя песня будет целиком посвящена мне?
Несмотря на то, что Сон Джун находился в полудреме, он смог расплыться в блаженной улыбке.
– С твоим появлением у меня открылось второе дыхание. Я пересмотрел концепцию и решил, что мой последний альбом будет полностью лиричным. Все только о любви. О моей любви к тебе, – посчитал нужным уточнить он.
– Это возлагает на меня ответственность за твои чувства. И от этого мне становится страшно. Мы с тобой находимся на тонкой линии. Одно неверное движение и вся наша двойная жизнь превратится в хаос.
– Нет поводов для беспокойства. Если мы будем вместе, все встанет на свои места, – сквозь сон проговорил Сон Джун, после чего его дыхание выровнялось, и он погрузился в долгожданный сон.
Его умиротворенный вид и размеренные вдохи и выдохи подействовали на меня успокаивающе, и я смогла забыться в мире грез.
– Мы не сможем вместе поехать домой. На парковке агентства тебя встретит мама, – объявил Сон Джун, когда мы выехали с территории, прилегающей к его дому.
Наши выходные стремительно подошли к концу.
После первой ночи, которая прошла в мучительно тяжелых разговорах, мы смогли провести спокойный размеренный день, прогуливаясь в саду (Сон Джун вынес меня на улицу и усадил на скамейку, устланную подушками), готовили вместе еду, читали книги и крепко спали, после того как провели много времени на свежем воздухе. Мы говорили о мелочах, забывая о том, что ждет нас за пределами этого дома.
– Ты сделал для меня больше, чем мог себе позволить. Теперь тебе нужно сосредоточиться на себе и своей работе. Ты нужен своим поклонникам, – ответила я и слабо улыбнулась, глядя в окно на сменяющийся пейзаж.