– Кажется, я догадываюсь, с чем это связано, – ответил он, не сумев подавить зевок, а затем потер свои сонные глаза и потянулся за своим смартфоном, который мирно покоился на прикроватной тумбе. – Я должен был сказать тебе раньше, но… честно сказать, не думал, что Мин Хёк говорил серьезно.
– Снова новости? Ты снова что-то опубликовал? Или отец выпустил какое-то заявление? – испуганно спросила я, поворачиваясь к нему лицом.
– Нет. Это кое-что другое, – ответил Сон Джун и сделал медленный глубокий вдох, после чего неторопливо поднялся на ноги, протягивая мне свою ладонь. – Пойдем со мной, – попросил он и не дожидаясь моего ответа, укутал меня в легкое одеяло и поднял с постели, чтобы увести в гостиную и усадить на диван. – Надеюсь, ты поймешь тот посыл, который заключен в этой работе.
– Должна ли я быть напугана? Твой настрой и волнение еще больше запутали меня, – не сумев подавить зевок, проговорила я, но из-за сонливости не могла слишком серьезно воспринимать реальность.
Сон Джун вымученно улыбнулся и включил телевизор, а через несколько мгновений я обнаружила заставку агентства своего отца. И прежде чем нажать кнопку воспроизведения, Сон Джун сел рядом со мной и осторожно взял меня за руку, после чего изображение на экране ожило, и я увидела смеющуюся себя в момент, когда мы с Сон Джуном впервые танцевали в его доме, затем мы были вместе, в зале для танцевальных практик во времена, когда я была его ассистентом. Кадры сменяли друг друга, и я смутно осознавала происходящее и едва различала музыкальное сопровождение. Я была парализована ровно до тех пор, пока не закончилось видео. Там были я и Сон Джун, но основной упор был сделан на мне.
– Ты хотела показать меня своими глазами. Я захотел сделать то же самое, но… не думал, что эти кадры в агентстве решат использовать для клипа. Я передал им твою запись, но не знал, что… – едва слышно оправдался Сон Джун за то, что агентство использовало мою идею, но не использовало смонтированное мной видео, поглаживая мою руку своими теплыми пальцами. – И песню выбрали другую, – нахмурился он, заглядывая в мое лицо.
– Это слишком неожиданно, но… ты снял прекрасное видео, – шмыгнула я носом и внезапно поняла, что по моим щекам текут слезы. Вот только не совсем понятно, чем именно они были вызваны – искренностью Сон Джуна или пониманием того, что я окончательно лишилась свободы во всех ее проявлениях.
– Окончательное решения принимали директор Ким и Мин Хёк. Но… я посмотрел твою версию вчера вечером, когда ты уснула. И она мне понравилась больше. Думаю, мы используем ее позже или тогда, когда снимем документальный фильм, – продолжал оправдываться Сон Джун, но его слова заглушал мой внутренний голос, который кричал мне, что я попала в очередную ловушку.
– Хорошо, – слабо улыбнулась я, в надежде скрыть свое разочарование, а потому потянулась к Сон Джуну, чтобы чмокнуть его в щеку. – Я люблю тебя. И с удовольствием продолжила бы эту увлекательную беседу, но… прошу, давай пойдем спать, – попросила я, стирая со своего лица последние капли слез.
Сон Джун некоторое время внимательно вглядывался в мое лицо, а затем вымученно улыбнулся и согласно кивнул головой.
Сон Джун разбудил меня через пару часов после того, как мы устроили незапланированный просмотр в гостиной, чтобы накормить меня завтраком и сообщил о том, что его новый музыкальный клип собрал больше десяти миллионов просмотров всего за несколько часов. И несмотря на то, что в ответ я улыбалась ему, мне не удавалось отделаться от мысли о том, что меня самым жестоким образом обманули и полностью лишили права на самовыражение. Я не могла брать подработки, заключив договор с агентством, но, как оказалось, в моих услугах они не нуждались, поэтому я чувствовала пустоту и понимала, что меня используют, чтобы создать для Сон Джуна определенный имидж.
– Мин Хи? Ты меня слышишь? Я говорю, что нам нужно выбрать подарок для твоего друга на открытие выставки, – повторил Сон Джун, глядя на меня в упор.
– Да, – ответила я и слабо улыбнулась в ответ, вяло ковыряясь в тарелке с жареным рисом, который остался со вчерашнего вечера. – Я подумаю о том, что ему можно подарить. Не переживай об этом. У тебя и без этого хватает забот.
– Некоторое время будет шум вокруг тебя, но не переживай. Рядом всегда будет охрана, – поспешил он успокоить меня, на что я автоматически кивнула головой.
– Прости, Сон Джун, но я вспомнила, что у меня срочные дела с мамой. Мне нужно идти. Спасибо! – я поднялась на ноги и, предчувствуя, что вот-вот разревусь, попыталась сделать глубокий судорожный вдох и медленный выдох.
– Что случилось, Мин Хи? Я тебя чем-то обидел? – настороженно спросил он, вцепившись в меня взглядом своих темных глаз, которые светились искренним непониманием моих неожиданных перепадов настроения.