– Рад знакомству, Алина. Я – Дэвид. Доверенное лицо главного спонсора этой выставки, – проговорил он на английском языке и протянул руку в знак приветствия.
– Взаимно, Дэвид. Спасибо, что помогаете Алексу, – отозвалась я и ответила на его рукопожатие.
– Не стоит благодарности. Мы рады сотрудничеству, – улыбнулся он, осторожно выпуская мою руку из своей ладони.
– Что ж, давайте протестируем все так, как если бы здесь находились гости, пока не пришли СМИ, – предложил Алекс и направился в сторону холла. – Мари, можешь дать соответствующие распоряжения и присоединяйся к нам.
Через несколько мгновений свет погас, и на потолке, а также на стенах появились пейзажи весенней природы – сход снега; то, как распускаются первые цветы и совершают свой первый полет насекомые и птицы.
Всего было пять залов, в каждом из которых была определенная тематика. Четыре зала – времена года и пятый зал – люди. Их чувства, переживания, эмоции, страхи. Фотографии, картины Алекса и его инсталляции, пропитанные различными эмоциями. Всего было представлено двести работ: восемьдесят – с пейзажами, а остальные – с изображением людей. Среди последних я с удивлением обнаружила свое изображение, вот только мое лицо было едва заметно. Алекс сфотографировал мои руки, которые тянулись к лепесткам вишни, в то время как ее ветви скрывали мое лицо.
– Ты всегда с уважением относишься ко всему, что тебя окружает, а точнее ты только смотришь и немного знакомишься, чтобы познать суть, при этом не нарушаешь личные границы, – прокомментировал Алекс работу с моим участием.
– Потому что не хочу, чтобы мои личные границы были нарушены. Не хотела, – после короткой паузы добавила я и грустно усмехнулась, снимая со своего лица очки.
– Ты никогда не любила фотографироваться. Мне пришлось здорово потрудиться, чтобы заполучить этот кадр, – рассуждал он вслух, внимательно глядя в мое лицо, словно он пытался уловить мое настроение. – Уверен, тебе сейчас очень тяжело. Вся страна смотрит на тебя и на то, что ты собираешься делать.
– А я что-то собираюсь делать? – усмехнулась я и негодующе покачала головой. – Я бы с удовольствием вернулась в тот день, когда ты сделал эту фотографию. Я была так счастлива, особо не имея для этого поводов. Просто была. Существовала без какой-либо цели, – тоскливо озвучила я свои мысли.
– Сейчас ты не должна прятаться, Алина. И не должна существовать так, как тебе того не хочется, – попытался приободрить меня мой друг.
– Алекс, подойди, пожалуйста! – позвала Мария из соседнего зала, и мой друг был вынужден оставить меня наедине со своими мыслями.
– Мы должны быть, а не казаться, – неожиданно раздался за моей спиной приятный мужской голос, но это не избавило меня от разочарования, вызванного внезапным вторжением в мое личное пространство. – Вы простите. Я невольно подслушал ваш разговор с Алексом, – оправдался Дэвид.
– Ничего. Вы не должны извиняться, – отозвалась я, отвечая на его извинения вежливой улыбкой.
– На самом деле я пришел к вам, чтобы выразить свое восхищение, – неожиданно объявил он, на что я удивленно вскинула брови, отмечая искренность в его глазах. – Алекс показал мне несколько ваших работ и сказал, что вы – начинающий режиссер, – пояснил он.
– Это громко сказано, – нервно рассмеялся я.
– И все-таки ваша концепция для этой выставки имеет все основания назваться впечатляющей. Можете мне поверить. Я в этом разбираюсь, – заверил он меня и задумчиво улыбнулся.
– Вы имеете какое-то отношение к искусству? – не удержалась я от вопроса.
– Самое прямое. Я являюсь руководителем центра искусств и фонда, который спонсировал эту выставку. И еще я режиссер, – немного смущенно добавил он, а я шокировано распахнула глаза.
– Вы – режиссер? – на всякий случай решила я уточнить. – Вы снимаете фильмы? Какие? – не сдержала я нового потока вопросов, испытывая прилив адреналина от того, что находилась рядом с настоящим режиссером.
– Не думал, что моя профессия может кого-то так впечатлить, – рассмеялся Дэвид, при этом внимательно наблюдал за моей реакцией. – Я ни в коем случае не насмехаюсь над вами. Просто впервые увидел такую реакцию. И если вам интересно, то я снимаю фильмы в жанре фэнтези.
– Значит, вы хорошо владеете техникой использования спецэффектов? Простите, я могу узнать ваше полное имя? – спросила я, глядя на него в упор.
– Дэвид Патель, – объявил он и смущенно улыбнулся. – Если вам это о чем-нибудь говорит.
– Погодите… Дэвид Патель? Тот самый, который снял «Мир, в котором никого нет»? – потрясенно выдохнула я.
– Я поражен. В очередной раз, – обескураженный моей реакцией проговорил Дэвид.