А девица-то, похоже, плакала. Совсем недавно. И очень долго. Вон, уголки губ все еще подрагивают слегка, словно хотят растянуться в гримасе, лицо чуть запрокидывается, как будто девушка пытается не дать скатиться наворачивающимся слезам. А мужики рядом с ней… что учитель ее, что этот, чтоб его… король! Да что это люди такие! Ей же явно плохо!
– …И совершенно неприемлемо для юной леди, независимо от статуса, находиться в ночное время наедине с посторонним мужчиной, в его жилище… – продолжал бухтеть этот невозможный человек под слегка насмешливым взглядом моего соседа с тринадцатого этажа.
– Так! Мужчины! – вмешалась я громко, вынудив всех посмотреть на меня. – Сейчас быстренько все замолчали и разошлись в разные стороны. Мне надо с девушкой поговорить. Егор, извини, – последнее я произнесла шепотом, повернувшись к соседу. Не очень прилично выгонять человека с собственной кухни, но… я просто указала ему глазами на леди, и он тут же понятливо кивнул и без вопросов испарился.
А вот с королем так просто не вышло.
– Что вы себе… – начал было он.
– Это вы что себе! У вас нормально вообще, что человек едва живой на работу выходит?! – ну серьезно, я понимаю, что король не обязан обращать внимание на состояние каждого подданного, но эта девушка все-таки рядом с ним. И вообще, сейчас она – прежде всего его подчиненная, работающая вроде как с ценным прибором (ладно, артефактом), а она, похоже, на ногах едва стоит. И ведь если она где-то ошибется, ей же голову будут отрывать! – В глаза ей посмотри, чурбан ты коронованный… выше у нее глаза!! Ж-женишок…
Честно говоря, даже не знаю, отчего я так завелась. Вроде бы я не склонна сочувствовать всем вокруг, а расстроенных, усталых или даже заплаканных людей встречать время от времени приходится каждому. Но эта девушка почему-то с самого начала вызвала у меня безотчетную симпатию. Мы едва ли перекинулись с ней хотя бы парой слов за все время, но почему-то сейчас было обидно за нее, как за хорошую подругу, с которой я знакома тысячу лет и которую несправедливо обижает самодур-начальник.
– Рад, что вы наконец осознали… – отреагировал король, медленно, будто с трудом отлипая взглядом от бюста магички и поднимая глаза выше. И тут же наконец смутился. – Леди Лиерина? Вы… в порядке?
Девушка все-таки не выдержала и длинно всхлипнула, заставив своего учителя и короля разом отшатнуться в панике. Кажется, что делать с женскими слезами, не представляет себе ни один из них.
Ну если это он виноват… я его!
В свете открывшихся “страшных” обстоятельств король и сам решил, что лучше ему ретироваться, прихватив с собой мага, и спустя минуту в зеркале, кроме девушки, наконец никого не осталось.
– Ну рассказывай, – вздохнула я.
– Леди Алина? – хлопнула она покрасневшими глазами.
– Да брось ты этих “леди”… давай на “ты”, а? А то у меня такое ощущение, как будто меня по имени-отчеству называют. И мне лет 60. Тебе, кстати, сколько?
– Двадцать два, – она снова недоуменно моргнула.
– Ну вот. Пять лет разницы у нас всего. Я Алина.
– Лиера…
– Отлично. Так рассказывай, Лиера, кто тебя обидел.
– Рииииик! – простонала магичка и наконец разревелась.
– Ага. А Рик у нас кто?
– Жениииииих!
По слову, по фразе мне удалось выпытать у Лиеру печальную историю ее отношений с “женихом”. Ну то есть – это на мой взгляд печальную. Хотя в ее патриархальном мире считалось, что девушке крупно повезло, и ее же родная матушка будет очень и очень недовольна, если Лиера эдакого женишка упустит.
Лиера оказалась провинциальной дворянкой, которая из чистого упрямства, перессорившись со всеми родными, приехала поступать в столичный Магуниверситет. Ей говорили, что это неприлично, что с учебой она все равно не справится, а потом еще и жениха не найдет.
Впрочем, практичная мать леди Саорен в конце концов решила, что по крайней мере в университете у ее дитятка будет богатый выбор перспективных женихов. А если выйти замуж на первом курсе, там можно будет и учебу бросать (какой же муж потерпит слишком умную жену, да еще магичку!).
Но Лиера оказалась действительно упрямой. Она доучилась до конца и заткнула за пояс абсолютно всех.
Что до женихов… она их вообще-то совершенно не искала. Но ко второму курсу, когда стало ясно, что эта провинциалочка, над которой все смеялись и издевались, знает любой предмет едва ли намного хуже преподавателя, возле нее вдруг объявился парень. Рикар Тейори – столичный хлыщ и денди, папенькин сынок из очень высокопоставленной семьи. То есть Лиера, конечно, описывала любовь свою совсем другими словами, но впечатление у меня сложилось именно такое.
Рик учился из рук вон плохо – не потому что не хватало способностей, а просто из лени. Несколько раз он был на грани отчисления, но за него всегда находилось кому похлопотать.
А потом Рик начал встречаться с Лиерой Саорен – и неожиданно для всех вдруг стал одним из лучших студентов. Его ставили в пример, его разработками интересовались крупнейшие меги…
