Как говорит Вика, родственники – от бога. Она это, к слову, говорит, например, когда любимая свекровь (теперь уже официально – свекровь!) приезжает к ним с Мишкой в однушку погостить на недельку и причиняет добро. Покупая Вике кошмарные кофточки или вешая в их кухне шторы адской расцветки.
А еще посмотреть на другой мир – действительно ведь интересно. Если бы только это не было билетом в один конец.
Зато история Лиеры ярко показала мне, в чем я на самом деле могу помочь Фиррею. Да у них там половина урожденных магов сидит без образования, потому что девочки, видите ли. А могли бы приносить пользу стране! Это же надо исправлять!
В общем, полезной я там смогу быть.
И еще – что касается Фиррея как мужа… ну усы. Подумаешь. А вообще он мне в конечном счете даже понравился – как человек. И как минимум подружиться мы с ним точно сможем. Да по сути – уже смогли. И это ведь уже совсем немало для начала отношений, правда? И мне же там обещали в итоге и вечную любовь, семью, в общем, полный соцпакет попаданки, только сразу, без всяких там мучений, отборов, покушений и прочей ерунды. Разве что без собственной магии, как ни жаль.
Вот только… готова ли я к этому? Оооооохх… не знаю!! Честное слово – не знаю!
Егор не давал мне советов. Он просто внимательно меня выслушивал и задавал вопросы, ответов на которые я не находила.
Итак, 31 декабря, сегодня новогодняя ночь, когда я или уйду в другой мир, или… останусь. Больше никогда не увижу ни Фиррея, ни Лиеру, ни мэтра Борема. Не услышу о стране с названием Тайрена. И даже не узнаю, что случится с этой страной после моего отказа.
Или все же уйду. Даже не предупредив родных и подруг, потому что как о таком предупредишь? Просто однажды потом появлюсь у мамы в зеркале – и смогу все объяснить так, чтобы мне еще и поверили. И уже никогда не смогу ее обнять.
И Егора никогда не увижу.
А еще независимо от того, что я решу, я не могу нормально, как человек, отметить этот Новый год. Куда бы я ни пошла, там появится зеркало. А принимать решение и уходить или прощаться навсегда публично я уж точно не готова.
В моей комнате стоит нарядная елка, окна украшены мишурой, в холодильнике ждут своего часа мандарины и шампанское, но до полуночи я буду сидеть одна. Перед зеркалом.
Телефон снова тренькнул.
“Хочешь, я приду вечером?”
Интересно, он читает мои мысли?
Хм… а ведь это идея.
Быстро, чтобы не передумать, я набрала: “Приходи”.
Накрывать стол я решила все равно по всем правилам. Как на Новый год. Ну и что, что всего на двоих? У меня, может, последний Новый год в родном мире! Неважно, что в полночь я вместо того, чтоб чокаться бокалами, видимо, пойду куда-то… неизвестно куда. А если даже не пойду, мне в тот момент, скорее всего, будет не до загадывания желаний.
Ну и что? На столе у меня все равно будут и мандарины, и салаты, и запеченное мясо – пусть все на скорую руку, сделанное впопыхах и понемногу, но – будет! И шампанское обязательно будет, в самых красивых бокалах. Может, хоть оно немного храбрости придаст. Надо чокнуться с последним человеком из родных краев. Как странно, что это окажется едва знакомый сосед. А потом уже сама себя стану поздравлять – с Новым годом, с новым миром…
Я что, почти решилась? Ну да, похоже на то.
Егор появился в одиннадцатом часу, с пакетами в обеих руках. Похоже, шел не из дома: на нем была неизменная куртка, на плечах таяли снежинки. И пах он морозом и мандаринами. И улыбался – как-то тревожно, смотрел выжидательно.
Интересно, у меня-то нет выбора, а его что заставило идти в новогоднюю ночь к соседке, чтобы встречать с ней праздник тет-а-тет? Впрочем, что бы им ни двигало, мне это только на руку. К тому же, если я уйду, ему никто не помешает после полуночи отправиться к любой компании веселиться.
Зеркало все еще молчало – похоже, по ту сторону тоже готовятся… встречать? Ага, только не Деда Мороза, а меня.
В пакетах оказались контейнеры… все с теми же салатами. Кажется, кто-то здесь сомневался, что я собираюсь его кормить! Хмыкнув, я потащила пакеты в комнату, чтобы поставить на стол и их. Сам потом будет доедать!
– Телевизора у меня нет, – предупредила я уже из комнаты, пока Егор разувался. – Но если ты хочешь речь…
– Речь нам твой король будет толкать, – с усмешкой в голосе ответил мужчина и зашел. На этот раз он оказался одет в праздничный свитер – новогодний, с оленями. Такой, к которому только бороды и гитары недоставало.
Ой! А я-то…
Только сейчас я осознала, что все еще бегаю в домашних джинсах и удобной клетчатой рубашке. Встречать в таком наряде Новый год просто невозможно! Да и в чужой мир приходить. Фиррей вон каждый раз морщится, когда меня в “мужских портках” видит. Впрочем, когда я однажды накинула любимый домашний халатик, он вообще потребовал “одеться”. По его мнению, я в халате была чуть ли не голая. Как и в любом своем платье. Все потому что странный он. И древний. И усатый.
Ой, все.
– Я сейчас! – всучив Егору оставшийся нераспотрошенным пакет, я заметалась по комнате. Так, шкаф… платье! Нужно платье! И белье под платье!
