– Пойди к ромашкам, они вылечат, помогут.
Обрадовалась нянюшка, целую корзину цветов набрала. Приготовила она дома волшебный отвар, стала им поить Элизоньку. День ото дня всё лучше становилось царице, а через неделю она и вовсе поправилась! Вот такая сказка…Ну, что, идемте поливать лечебные ромашки?
– Да, а в конце лета мы будем варить волшебные отвары, чтобы все были здоровыми, – придумали дети.
В конце лета. Кто бы мне сказал, что будет в конце лета?
Как и обещал, ровно в час пришел Огонёк. Конечно, у меня были мысли сбежать из дома, но что это за детство – пора уже все сказать твердо и окончательно.
– Хотел, как мечталось, этот разговор отложить до выпускного, когда нас не будут связывать отношения – ученик и учитель. Но, поскольку у меня выпускного не будет, поговорим сейчас?
– Поговорим, но ничего нового я тебе не скажу, – опустив голову, сказала я.
– Мне есть что сказать. Надеюсь, удастся тебя убедить. Послушай, – продолжил он после длительной паузы, – я знаю, что основная преграда для тебя сейчас – это возраст и социальный статус. Что касается последнего, он скоро изменится – ты перестанешь быть для меня педагогом, я для тебя – учеником. Конечно, у тебя высшее образование, но и у меня оно будет после службы в армии. Возраст. Это сложнее. Но обещаю, через два года ты не почувствуешь, что старше меня, а еще через пять ощутишь, что старше из нас двоих я. И ещё, я тебя люблю, безумно люблю, мне трудно объяснить почему и как это случилось, но это так. Я уверен, что ты ко мне тоже не равнодушна и потому испугана. Как следствие, пытаешься бежать от мысли, что мы должны быть вместе.
Выговорившись, он замолчал. Ну, что ж, очередь моя.
– Шурик, дорогой мой, послушай и ты меня, это сейчас всё так видится. Пройдет пять – шесть лет, о которых ты говоришь, и с возрастом, новым статусом изменишься и ты. Взгляд будет иной на жизнь, на отношения. Вряд ли тогда я тебе буду нужна – наверняка, интерес вызовут более молодые и красивые. Знаю по своей семье. Мама – учительница, старше отца на шесть лет, он ее выпускник. И по привычке, как и ранее в школьные годы, брала решение разных вопросов на себя. Отец от всего был освобожден, в бытовом смысле, конечно. Жил как у Христа за пазухой, однако всё равно ушел от нас. Ушёл к более молодой, красивой и перспективной коллеге. Мне тогда было восемь, сестре – три года. И мы его очень любили. С тех пор с ним больше не виделись.
– Я думаю, дело не в возрасте твоих родителей, а в их отношении друг к другу, – сказал Шурик.
– И я о том же. Мама рассказывала, что он в молодости часто говорил о своей неземной любви к ней, и вот итог. Я не хочу повторения ее судьбы. Это невыносимо тяжело. Послушай, ты же общаешься со своими ровесницами, в кино ходишь с ними, ещё куда-то, вот и найди себе невесту в своей среде. Например, Наташу Горохову.
Я понимала, мелочно говорить это, но ничего уже не могла с собой поделать – меня несло.
– Так, уже донесли. Мы ходили в кино и еще куда-то, как ты говоришь, не только с Наташкой, но и с Димкой Тарасовым, и Маратом Хазаровым. Все вместе. Что такого? Мы – друзья.
– Вот и отлично. Иди в армию, служи спокойно, поверь мне, со временем произойдет переоценка ценностей. И спасибо за все. Я тебя буду помнить всегда.
– И это все?
– Да.
– Ну, что ж, прощай, – подняв голову, гордо сказал Огонёк. И, не дожидаясь ответа, ушёл.
Я лежала на кровати, согнувшись калачиком. Было абсолютно ясно: только что я разрушила собственное счастье, добровольно отказавшись от любви.
… В то время мне казалось это решение единственно верным.
Говорят, что счастливый человек чувствует крылья за спиной. Так и есть. Ко мне пришло такое ощущение, когда шесть лет назад родилась моя Сонечка. Помню, я долгое время пребывала в полной уверенности, что не хожу, а парю, и крылья помогают мне. Имя дочке, столь необычное по тем временам, выбирала свекровь, очень нам помогавшая первое время и специально для этого приехавшая из Барнаула. А что, красиво: Саня, Соня и Светлана. Я была не против.
Часто вспоминается, как мы с дочкой, нагулявшись вдоволь, шли домой, а Соню так и тянуло побродить по майским лужам. Это только говорится – по майским, на самом деле май в Красноярске холодный и дождливый. Но такое состояние погоды не мешало городу в любое время выглядеть красивым, уютным и ухоженным. Я быстро привыкла к климату, к природе, к людям. А самое главное – это теперь родина моей дочки, а значит, – и моя родина. Конечно, тоже Сибирь, только другая, диковатая что ли, необузданная, колоритная. Красота!
… Почти семь лет назад я впервые переступила порог этого дома. Да, именно так – семь лет. Саня Широков во время службы, будучи холостяком, жил на квартире, но, женившись, выбил квартиру в этом, как его называли красноярцы, офицерском доме. Имел право – семейный человек. Расписались мы в своем родном городе, там же сыграли скромную свадьбу, не в пример Скачковым. Вот у них, кажется, собрался весь местный бомонд. Все чинно, благородно, очень торжественно.
