– Да, Саня, оказывается, сегодня не на службе, – сказала подруга. – Говорит, только вернулся от Мавриных, хорошо погуляли.
– О да, все хорошее на лице отражено, – засмеялась я, подмигивая мужу. Мы всегда неплохо понимали друг друга и не выносили на всеобщее обозрение наши семейные проблемы. – Ну что, пойдем разговаривать?
Иринка, вероятно, по-своему поняла тон, которым я общалась с мужем, и решила, что я обиделась из-за его позднего возвращения домой. Со временем, поговорив с Мавриными, она поймет, в чем дело. Но это будет потом, без меня.
Софья осталась с мальчишками играть в их детские игры, а мы отправились в квартиру мужа.
– Светочка, я все объясню, – сказал он после длительной паузы.
– Для чего? Я все видела. К чему комментарии?
– Понимаешь, вас долго не было, я очень скучал, – продолжил Широков. – А тут у Мавриных юбилей, я и согласился сходить, развеяться хотелось. А то всё служба да служба, и дома – одиночество больше месяца. К тому же ты сказала, что приедешь через неделю.
– Ну, прости, что не оправдала твоих надежд, – вставила свои пять копеек я.– За это получила отличный подарок в день рождения.
– Светка, послушай, я не планировал ни с кем заводить отношения, очень люблю тебя и Софью. У нас же отличная семья. Просто выпил много, а тут эта девица прицепилась, не оторвёшь. Пьян был сильно, даже не помню, как домой вошёл.
– Вошли.
– Что? Ну да, вошли, – простонал он и продолжил: – Проснулся часа через два, смотрю, эта рядом. Уснул снова, а тут мне показалось, что ты в дверях стоишь, но думал, видение с пьяного глаза. А днем проснулся, этой девицы уже не было, вспомнил сон. Открыл шкафы, а там нет вашей зимней одежды. И документов нет. Я и понял, что это всё наяву случилось. Ты же пойми, не было же ничего. Не было.
– Всем известная тактика – ни в чем не признаваться. Пойдем в спальню. – Я подняла одеяло и сбросила его на пол. – Смотри. Ведь, правда, ничего не было? Хоть бы от следов преступления избавился, разведчик, – и добавила после паузы: – Я уезжаю и подаю на развод. Раздела имущества не будет – все твоё. Правда, вынуждена была третью часть из накопленных денег забрать, прости, нужно на билеты да чем-то нашу дочь кормить, пока не выйду на работу. С Софьей можешь видеться, когда у тебя будет возможность, до поступления в первый класс. Дальше по согласованию.
Широков стоял и молчал. Жаль парня, да не погубить бы девку.
– Всё. Пора ехать. Вызову такси, – закончила я.
– Света, я виноват, не знаю, как вымолить у тебя прощение…
– Мы так давно знакомы, так хорошо знаем друг друга… Могла же я просчитать твои действия, ведь люди не меняются с годами. Только так хотелось верить в твою искренность. Думаю, тебе надо пожить одному, насладиться свободой, видимо, не догулял. И ты прав: у нас хорошая семья. Ключевое слово – была. – У меня закипели слезы, потому быстро подошла к телефону и вызвала такси, хорошо, вещи предусмотрительно оставила в камере хранения, когда ездила за билетами.
Прощание отца и дочери прошло спокойно, Соня не поняла, что папа более с нами жить не будет. Широков же, вероятно, решил, что ничего ещё не потеряно, надо только подождать, пока жена успокоится и поймет, как ей без него плохо, и тогда можно будет вести наступление. А пока надо отступить.
Как же мне больно, как больно!
Ну, что ж, снова придется искать в своей жизни основную идею на фоне уже состоявшегося конфликта.
Конечно, близкие были крайне удивлены моим демаршем. Лена в отличие от Ольги Скачковой без истерики восприняла рассказ об откровенном предательстве мужа.
– Светка, ты какой была наивной максималисткой, такой и осталась. Зачем было выходить замуж за человека, который не пропустил в городе не одну юбку. Ты решила, что исправишь его похотливую натуру? Точно наивная. Ну, да, он тебя любит, это очевидно, но себя он тоже любит: как можно упустить то, что само в руки идет, тем более, жены рядом нет. Вот и решил воспользоваться моментом, авось прокатит его измена под торжественный бой барабанов. И чего ты к нему цепляешься с претензиями? Все мужики такие. Другие женщины прощают и живут дальше. У вас все же ребенок. И Сонька без памяти любит отца. Подумай об этом.
– Я думаю, днём и ночью думаю, но к прощению не готова.
…Вечером того же дня позвонил Широков. Интересовался, как доехали; о происшедшем ни слова, понимал прекрасно, что преждевременно просить о помиловании, тем более поднимать вопрос о возвращении назад.
