Записка, написанная на тетрадном листе, была коротенькой и немного сумбурной. Саша писал: «Здравствуй, Свет мой. Если бы ты знала, как мне не хватает вас, как не хватает  твоего умного, лучистого взгляда, нежных, ласковых рук да и твоих вкусных щей - пирогов тоже не хватает. Я всегда мысленно с тобой был и есть, и эту связь ничем не разорвать.

Скоро вернусь, обязательно вернусь. Мы встретимся и наконец-то будем вместе.

Помнишь, ты когда-то на уроке читала из «Евгения Онегина»:

Адриатические волны,

О Брента! нет, увижу вас 

И, вдохновенья снова полный,

Услышу ваш волшебный глас! 

Часто вспоминаю эти волны, захлестнувшие меня любовью к тебе, и это на всю жизнь. Люблю тебя безмерно, до сумасшествия, помни об этом.

Всё, заканчиваю, прости, вызывают к генералу. Поцелуй за меня Стасика и Софью. Твой Огонёк». 

Я, пока Илья ел за обе щеки и попутно нахваливал мою стряпню, сидела, молча глотая слезы – что-то совсем сентиментальная стала. Наконец он отвлекся от пирогов и сказал:

–  В общем, жди своего Сашу, верь в него – и все будет хорошо.

– Верю и жду, – как клятву, произнесла я.

– Он обязательно вернется.

– Я знаю. Так и будет. 

<p><strong>Часть 2 Пролог</strong></p>

Ночь, я смотрю в тёмное окно. После утомительного дневного времени появляется низкая полная луна. Она почти не освещает тёмную землю, лишь небеса вокруг, и в весенних майских лужах виднеется едва заметный бледный отблеск её, да плавают едва различимые черные тени деревьев. 

Все мои любимые домочадцы спят, а я стою у окна и не могу отвести взгляда от луны, как будто привязанной незримыми канатами к черному небу с разбрызганными в беспорядке, сияющими серебром звездами. Эта лунная ночь навевает грёзы, я ухожу мыслями далеко-далеко и, в зависимости от происходящего, делю их на прозу и поэзию.

<p><strong>Глава 1</strong></p>

В первозданности наготы

Встала истина бытия:

Половина Вселенной – ты;

Половина Вселенной – я.

Значит, нет безнадёжной тьмы,

Значит, новым светилам быть –

И пока антиподы мы,

И пока мы хотим любить!

Г.Головатый

Утро добрым не бывает. Но сегодняшнее именно таким и было: особенным, замечательным, солнечным, безветренным. Только–только начали распускаться на деревьях листочки, какие же они красивые: нежные, девственно чистые, ярко–ярко–зеленые, ещё не покрытые слоем городской пыли.

Весной я шалею не от звонких песен ручьёв, не от раскатов грома и сиянья молний, не от задорных криков вернувшихся кочевых гостей – перелетных птиц, даже не от распускающихся первых подснежников – атрибутов пробуждающейся природы. Нет, безумно люблю именно период появления на деревьях молодых листочков, цветения черемухи и яблони, эти ничем не передаваемые цвета и запахи весны. А ещё люблю потому, что в мае родилась моя девочка, моё весеннее солнышко – Сонечка. Сегодня ей исполнилось семнадцать лет. Да-да, девушка почти на выданье.

Хотя о чём это я? Нужно ещё сдать экзамены, поступить в институт, окончить его, а потом уже думать о замужестве. Но, вероятно, нам такое счастье не грозит ещё в течение, как минимум, десяти лет. Не то чтобы Софья мужененавистница, нет, скорее дитя нового сознания, взгляда на семью: нужно-де сначала получить образование, встать на ноги, сделать карьеру, ну, а потом подумать о замужестве, ребенке и так далее. Вообще, она натура цельная: и спортом занимается – КМС по каратэ, и обучается  танцам, много читает. А ещё идет на золотую медаль, тьфу-тьфу не сглазить бы.  

– Доброе утро, мама, о, как вкусно пахнет, – быстро проговорила Софья и скрылась в ванной комнате, не дожидаясь ответа.

Через минуту на кухню прибежал сын Стасик:   

– Привет, мамочка, –  а Сонька где?

– Встала уже, в ванной. А тебе почему не спится?

– Я систер сюрприз готовлю.

– И какой, если не секрет?

– Нет, не секрет, пойдем ко мне в комнату.  

В спальнях сына, дочери, как всегда, был совершеннейший порядок –  муж научил, в неделю добился того, чего я не смогла сделать в течение нескольких лет.

– Откуда у тебя гелиевые шары? Они же дорогие? – поинтересовалась я.

Перейти на страницу:

Похожие книги