Я не думала о том, что останусь одна с маленькими детьми в чужом городе, я думала о муже, о том, увижу ли его живым и здоровым после многомесячной командировки в горячую точку. Нет, слёз не было, не потому что выплакала их после смерти мамы, я боялась расстроить Сашу, хотелось, чтобы он ушёл спокойным и уверенным, что мы всё сможем, всё выдержим. Он – там, я – здесь.
Март – коварный месяц: то вечером погладит щёки своими теплыми руками - лучами, то утром закружит метелями. Сегодняшнее же утро было солнечное и тёплое. Я открыла форточку, чтобы услышать трубные звуки весны, почувствовать ее победное шествие. Веселые мелодии раздавались повсюду. С крыши, шумно звеня, падали сосульки, наперебой кричали обалдевшие от счастья воробьи: как же, пережили суровые, холодные и голодные месяцы – живы, как-то радостно зазвенели проезжающие мимо, дребезжащие от старости или от перегруженности трамваи, под завязку набитые людьми.
Я подошла к кроватке Стасика, поправила одеяло, погладила по головке. Почему-то он сегодня очень плохо спал, кряхтел всю ночь, да и Сонечка бесконечно переворачивалась с боку на бок, наверное, это всё из-за смены погоды. Я же на удивление бодро себя чувствовала, бессонная ночь счастливых и тяжелых воспоминаний никак не отразилась на моем самочувствии. Так, пора вставать, готовить завтрак.
Именно в это утро в нашу дверь постучала счастливая весть в лице Ильи Иванченко, соседа, сослуживца и заместителя мужа, который, как и Саша, ещё в ноябре был откомандирован в Чечню. Март, наверное, извинялся за свои старые, гнусные дела, поэтому решил загладить вину дорогими подарками.
– Привет, Светлана, я вернулся, – и снял бейсболку с коротко стриженых волос точно так, как главный герой фильма «Берегись автомобиля». Вот скоморох.
– Привет, Илюша, – сказала я растерянно и пригласила пройти в комнату, – что случилось? Или вы все вернулись?
– Нет, пока только я. Отправили долечиваться после ранения сначала дома, а через две недели – в санатории. Ранение так себе, легкое, но родное министерство подсуетилось – и вот скоро поеду на отдых зализывать раны. Спасибо и на этом.
– Понятно. Как мой Саша?
– Ничего, служит.
– Я только завтрак приготовила, поешь?
– А, давай. Моя жинка на работу убежала отпрашиваться. Я-то рано утром приехал, немного перекусил, но снова что-то проголодался.
– Как там? Очень тяжело? По телевизору в новостях передают информацию, но как-то все вскользь, без подробностей. И видеоматериалов немного.
– А это потому, что журналистов мало приезжает. Да и хвастаться особенно нечем. Если бы не генерал Рохлин да не такие офицеры и солдаты, как твой Огонёк, вообще бы было плохо. Подай мне вон ту вазочку с медом, – между делом сказал Илья и продолжил рассказ. – Да, Саня и в правду герой: умный, решительный – боевой, одним словом. А атакует как – неожиданно и моментально. Не зря его позывной «Гюрза».
– Змея?
– Да, именно так. Есть у него какое-то чутье, помогающее ориентироваться в любой обстановке. Его очень боятся боевики. Нашу разведроту знаешь, как называют? Бешеные.
– В «Новостях» недавно сюжет показывали. Это не вы, случаем, спасли заложников из Координационного центра в Грозном? – спросила я.
– Мы, а до этого выбили боевиков из склона ущелья. Тяжелый был бой. Там меня и ранило.
– Да, все совсем не просто. О возвращении назад ничего не говорят?
– Нет, конечно. Это же война. Меняют периодически подразделения, но раньше мая не жди своего мужа. Вы-то как?
– Ничего, и мы держимся. Конечно, тяжело было, особенно в ноябре-декабре, когда вы только уехали, да, впрочем, потом тоже не очень легко. И не я одна такая – нас, женщин, проводивших мужей на войну, шестеро на этаже. Если бы не дети, трудно было бы справляться со своими эмоциями, ребятишки и заставляют держать себя в тонусе. А так, ничего, только постоянное напряжение. Мы с девочками помогаем во всем друг другу, вместе, в общем, выживаем. Да и папа мой – тоже хорошая моральная поддержка, вовремя приехал, ещё перед Новым годом, сейчас уже в Барнауле, на родине. Сестра квартиру присмотрела, в нашем же доме, вроде бы ему понравилась, собирается купить. Сашина мама в феврале тоже на неделю приезжала, познакомилась с внуками. Очень помогла с детьми и мне, и девочкам соседским: из садика ребят забирала, подсказывала, как лечить от разных болезней, она же фельдшер по специальности.
– И у неё, оказывается, героическая профессия.
– Да, и у неё. Спасибо тебе большое, Илья, за вести о Саше, ведь я почти ничего не знаю о нем. За все время получила четыре коротких письма, да один раз он звонил, и то разговор длился три минуты. В части тоже молчат, не очень щедры на ответы. Живы – и все. Но я и этой скудной информации рада. Главное, живы.
– Да, главное, живы. Некогда там письма писать, совсем некогда. Но Огонёк, зная, что я выписываюсь из госпиталя и уезжаю домой, передал тебе записку, возьми вот, прочти.
