Татьяна стала спускаться вниз, к машине, а Женя ещё медлил на крыльце. Отчим позвал его:
— Женя, ну!
Женя медленно спустился и сел на переднее сиденье, рядом с Аркадием. Татьяна тоже села, и Аркадий завёл мотор.
— Так, тебя, паразит мелкий, я сейчас везу домой, — сказал он Жене. — Танечка, где вас высадить? Дело в том, что я не знаю, где вы живёте…
— На остановке "Универсам 'Заря' ", если не трудно, — сказала Татьяна.
— Без проблем.
Они выехали на улицу. Женя молчал, не глядя ни на кого, провожая взглядом проезжающий мимо транспорт. Аркадий вёл машину уверенной рукой, и первые две минуты поездки у него одновременно шёл деловой разговор по телефону. Разъединившись, он сунул телефон в карман.
— Зачем же было так, Женя? — сказал он. — Зачем было психовать, хлопать дверью? На ночь глядя.
— Пожалуйста, не при Тане, — сказал тот.
— А разве Таня тебе чужой человек? — возразил Аркадий.
Мать Жени погибла три года назад: её сбила машина. С тех пор он жил с отчимом, который был старше пасынка только на тринадцать лет; Татьяна мало знала об их отношениях, но, судя по внешнему виду Жени и содержимому его кошелька, ни в чём отказа он не знал.
— Жень, у меня мало времени, — сказал Аркадий. — Сейчас мне надо по делам, а в пять часов у меня рейс в Москву. Думаю, нам с тобой нужно поговорить.
Женя усмехнулся.
— Сколько у тебя времени на это?
Аркадий глянул на часы.
— Минут пятнадцать у нас есть.
Женя молчал.
— Ну, чего ты всем этим хотел добиться? — спросил Аркадий. — Привлечь моё внимание? Мне кажется, я и так всё для тебя делаю. Ты сыт, обут, одет, учишься в вузе, деньги в кармане есть. Всё для тебя, Женя!
Тот молчал.
— Ты ведёшь себя, как подросток, — продолжал отчим. — Что за бунты, протесты? Тебе двадцать лет. Двадцать! Я в этом возрасте уже работал.
Женя не отвечал. Татьяна видела только его затылок.
— Ну, что ты молчишь? Здесь все свои, не стесняйся.
Молчание со стороны Жени становилось уже взывающим.
— Хорошо, — сказал Аркадий. — Я вернусь дня через три-четыре, и тогда мы поговорим, о чём хочешь. Обещаю.
— Да не хочу я с тобой разговаривать, — тихо сказал Женя.
— А чего ты хочешь? Что я ещё должен сделать? Чего тебе не хватает?
— Мне надоело зависеть от тебя.
Аркадий засмеялся.
— Работай! Зарабатывай сам — кто же тебе не даёт? Я буду только рад.
— Тогда мне придётся бросить учёбу.
— Переведись на заочное. Делай, что хочешь, а образование у тебя быть должно.
— Мне осталось полтора года. Нет смысла переводиться.
— Ну, тогда не переводись. Доучись спокойно, а потом пойдёшь работать. Тогда ты будешь сам себе хозяин. Скоро наступит день, когда ты сам начнёшь себя кормить, а пока тебя кормлю я, с этим ничего не поделаешь.
— Ты мне это каждый день говоришь.
— Извини. Я как-то не думал, что это тебя обижает.
Женя, помолчав, сказал:
— Пожалуйста, давай не при Тане… Потом.
Аркадий ответил:
— Потом у нас может не быть возможности поговорить. К тому же, я не могу уехать, не выяснив, в чём дело. Таня! — Он слегка повысил голос, не оборачиваясь и не отводя взгляда от дороги. — У меня к вам будет просьба. Но я изложу её попозже, когда мы приедем.
Аркадию снова позвонили, и минуты полторы-две он разговаривал — немного нервно и озабоченно. Татьяна особо не вслушивалась. У остановки "Универсам 'Заря' " машина остановилась. Аркадий сказал Жене:
— Посиди две минутки, я сейчас. Таня, выйдем на два слова.
Он вышел из машины, не выключая двигателя, обошёл её и открыл дверцу перед Татьяной. Она вышла, а он захлопнул дверцу и, отойдя к багажнику, знаком подозвал Татьяну.
— Вы понимаете, Таня, — начал он негромко, — я человек занятой, времени на всё не хватает… Женька мне не безразличен, но у меня не всегда получается уделять ему достаточно внимания. Мне предстоит поездка, а я не совсем спокоен за него. Вы не представляете себе, какой он оболтус. Сами понимаете, с каким сердцем я уезжаю. Но это всё — лирика… Так вот, о чём я хочу вас попросить. Если вас, конечно, не затруднит. Мне было бы в какой-то мере спокойнее, если бы я знал, что за Женькой приглядывает здравомыслящий, трезвый и, главное, неравнодушный человек… Все эти его приятели — на них нет никакой надежды, их шалопайская компания ему даже во вред. А вы, Таня — вы совсем другая. — Аркадий улыбнулся, стряхнул с плеча Татьяны снежинку. — Я никогда не видел ангелов-хранителей, но мне почему-то кажется, что они должны быть похожи на вас.
— Вы хотите, чтобы я присмотрела за Женей, пока вас нет? — спросила Татьяна.
— В общем, да. А впрочем, не только на это время. Женьке нужен ангел постоянно. Я, как вы понимаете, на эту роль не очень подхожу. — Аркадий сунул руку за пазуху, достал визитку. — Вот мои координаты. Номер мобильного и так далее… Это — на будущее. Я бы хотел, чтобы вы мне сообщали, если что-нибудь… Ну, вы понимаете. Жене об этой моей просьбе рассказывать не нужно. Понимаете? Нет, вы только не подумайте, что я вас нанимаю на роль шпиона. Ни в коем случае!
— Я понимаю, — сказала Татьяна.
Аркадий вздохнул.
