Когда картинка за окном имеет видчто твой квадрат Малевича, как в вате,приглушен голос города, и спитраспластанный на собственной кроватиобычный имярек, устав с пути,опять дырявит ночь фонарь-компостер.Стараясьникого не разбудить,уходят мыслиполуночным гостем,поскольку мысль, впитав обрывки вер,спешит расстаться с миром эфемерным,пытаясь выйти в запертую дверь,но без упорства, свойственного смертным.IIНа циферблат ложится ночи час,объемность комнат насыщая тенью.Уже календарю не верит глаз,как некоему странному виденью.Который год все терпящий рояльциничен в новой мебели убранстве.Когда подобно призраку, ноябрьтеряет очертания в пространстве,надменен и бесхитростно суров,иглой грядущей ночи изувечен,от окон, переулков и дворовуходит заблудившийся в них вечер,как публика, спектакль освистав…Но в город,спящий только лишь отчасти,в трехсотый раз упавшая звездане принесет желаемого счастья.IIIЗдесь даже мысли те же, что вчера.И время, удаляясь безвозвратно,жужжа, как сумасшедшая пчела,сегодня перетягивает в завтра.Опасно жить на этом рубеже.Вновь ощущая некую беспечность,ты видишь сон, а между тем, ужетебя за плечи обнимает вечность.Благословен, кто умер без нытья.Благословен воистину, кто дожил,чтоб видеть, как за гранью бытияпроснется вечно дремлющий художники образ нанесет на полотно,чертам подобный ангельскому лику…Как в плотно затворенное окно,ты мне кричишь,но я не слышу крику.IVСжимая город вымерший в горсти,ночные облака молчат подолгу,чтоб мысленно молитвы донестилишь своему невидимому Богу.Но Богу дела нет до облаков.Он за столом сидит в одной пижаме,воспоминанья прожитых вековвновь занося в истории скрижали.VВновь созерцаешь мир, закрыв глаза,почти ничто, эпохи хромосома,по гололеду времени скользя,всем телом ощущая невесомость.И кажется, теперь уже вовекпредмет не обнаружит свойства падать,не хватит силы для поднятья век.Уже никак не ощущает памятьжеланья власти, свойственного ей,сильней желанья выползти наружу.Стремясь увидеть очертанья дней,глядит фонарь в насмешливую лужу.С такою быстротой из тьмы квартируходит прошлое, сменяясь настоящим,что кажется: потусторонний мирв проем окна тебя за ним утащит.VI
