— Сам в шоке, — усмехается Акинфеев.
— Мы решили поспорить, — подходит к ней брат. — На воротах будет Гильерме, чтобы было честно, а ты и Саша будете бить пенальти.
— Я не уверена, Тем, — девушка начинает переминаться с ноги на ногу, натягивая рукава до упора, будто прячась в кофте. — Ладно, давай попробуем.
Она не играла в футбол с момента попадания в психиатрическую больницу. Это было еще одной отголоском к нормальной жизни, к которой уже не получится вернуться. Она больше не та Вета Дзюба, которая была раньше. Биполярное расстройство брало над ней верх. Девушка ассоциировала себя с бомбой, которая в любой момент может просто взорваться, поэтому ее миссия состояла в том, чтобы сберечь как можно больше людей вокруг.
— Тема, я победила, — он услышал радостный голос сестры, которая уже бежала в его объятия, а на ее лице сияла улыбка.
— Ты улыбаешься, — радостно произнес Артем. — Это лучшее, что может быть, малышка. Малышка?
— Тем, мне нехорошо. Можно мне в машину? — произнесла она, чувствуя резкую слабость. — Видимо, таблетки так влияют.
— Конечно. Вет, кофта задралась, — прошептал Дзюба, видя, как взгляд Головина устремился на ее руки. — Сашка, можешь, пожалуйста, отвести ее к машине.
— Конечно, — ответил парень.
— Спасибо, — сказал Артем, смотря, как его сестра уходит с поля.
— Как она? — подошел к другу Игорь.
— Не знаю. Я боюсь оставлять ее одну. Врачи говорят, что у нее наступила светлая фаза, если принимать лекарства, все будет более или менее хорошо, смена фаз не будет такой частой или резкой. Но ты сам видел, что только что было. Но она улыбнулась, и, кажется, веселилась с Саней. Но мне страшно.
— Все хорошо, Артем, она справиться. И ты тоже. Я буду рядом, — серьезно произнес Акинфеев, обнимая его.
Девушка шагала к машине и не могла выдавить из себя ни слова. Не стоило врать Артему, что она все же не поела. Не стоит таить от брата, что расстройство пищевого поведения снова стало занимать огромное место в ее жизни, ведь тот переживал за нее. Идущий рядом Головин привлек ее взгляд. Она уже давно не надеялась, что может кому-то понравиться, кого-то заинтересовать, тем более в таком виде. После больницы ей казалось, что она похожа на мертвеца и это вполне ее устраивало. Кудрявые волосы были собраны в хвост, а голубые глаза напоминали лед. Коже была невероятно бледной, а синяки сильнее обычного выступали под глазами.
— Тебе не жарко? — спросил Саша, смотря на ее внешний вид. Большая голубая зенитовская толстовка с номером брата, джинсы и кроссовки.
— Нет, все в порядке, — произнесла она, думая о том, насколько привлекательно выглядит Головин. «Дзюба, тебя только выписали из психушки, а ты уже на парней заглядываешься, узнаю семейство», — пронеслось у нее в голове.
— До встречи тогда, думаю, что так или иначе мы будем видеться, — пожимает плечами он и поправляет волосы.
— Да, до скорого, Саша, — девушка переминается с ноги на ногу.
— А вот и я, победил твоего Акинфеева, теперь готов везти тебя домой, принцесса, — Дзюба обнимает сестру, наблюдая, как медленно от них отходит Головин. — Пока, цыпа, — он начинает ему махать. — Кстати, не хочешь вернуться к группе?
— Сомневаюсь, что мне по силам будет большое скопление людей. Все еще боюсь, что будут панические атаки, — произносит девушка и поворачивается к окну.
А ведь когда-то группа была ее жизнью. Ей нравилось играть на гитаре, выступать, петь, видеть поддержку зрителей. Пока их не покинул ее лучший друг. Начались панические атаки, а за ними и первая фаза биполярного расстройства. Она прекрасно помнила, как впервые взяла в руки гитару, а первая репетиция навсегда останется в ее сердце. Но вернуться к этому уже невозможно, это теперь осталось позади. Настала будто другая жизнь, ей уже не стать прежней.
Две недели прошли для нее слишком рутинно. Раньше бы ее разрывало от отсутствия событий, но сейчас от этого становилось легко. Все имело какой-то распорядок, какой-то смысл. Групповая терапия перестала ее смущать, она наконец-то смогла открыться людям, которые окружали ее. Сеансы с психологом приводили ее эмоциональное состояние в норму, Вета просто изливала все свои чувства. Единственное, что вцепилось в нее своими холодными пальцами — расстройство пищевого поведения. Девушка понимала, что этим просто ведет себя в пропасть, но остановиться не могла. Артема это серьезно беспокоило. Он в буквальном смысле следил за питанием сестры, составлял ее рацион, лишь бы сестра стала вернулась в привычную коллею.
