Она пристально смотрела на песок, и ее пальцы плели над ним все более замысловатые узоры. В песке заискрилось морозное пламя.
– А-а, так ты владеешь черным огнем! Ты из этих, заклятых. Я слышала про такое, но не думала, что это правда.
Элвин попытался помотать головой, но на грудь и шею так давило, что он и шевельнуться не смог.
Нафиза улыбнулась и придвинулась ближе. Аромат ее духов волной накрыл Элвина, он ощутил жаркое прикосновение ее кожи. Ее губы коснулись его правого уха.
– Тут куда больше всего, чем кажется на первый взгляд, но я все исправлю!
Она отстранилась и вытянула руки перед собой.
На ее ладонях плясали два идеально круглых шара белого пламени. Она мягко дунула на один из них, он скатился с ее ладони и опустился на пылающий песок, покрывающий обе его ладони.
«Белый огонь!» Элвин напрягся, ожидая боли, которую он испытал тогда на острове. Черное и белое пламя заплясали на песке, сплетаясь вместе, но не становясь единым целым. Ощущение было такое, как будто сама Нафиза массировала его ладони, держа их в своих.
– Перестань сопротивляться, – сказала Нафиза, перенося внимание на огненный шар, который держала в ладонях.
Она дернула пальцем, и песок, зажимавший ему горло, стек обратно на руки.
– Прекрати! Ты не представляешь, с чем имеешь дело!
Нафиза насупилась, но продолжала плести воздух, постепенно стягивая узор. Белое пламя разрасталось, явно пытаясь одолеть морозный огонь.
– Я еще никогда не видела ничего подобного, но не тревожься, я смогу тебе помочь. Моя магия тонкая, но сильная.
Элвин со стуком откинул голову на стенку и шумно выдохнул воздух. В воздухе заклубился туман.
– Лучше остановись, пока не поздно!
На лбу у Нафизы выступил пот, но она ответила:
– Погоди... еще чуть-чуть!
– Перестань, пожалуйста! Я больше не могу это сдерживать!
– Я могу тебе помочь!
– Нет!!! – воскликнул Элвин.
В комнате сделалось ужасно холодно. Тени выступили из стен, нависли над ними. Элвин узнал Мерри, увидел черный клинок в мертвой руке. Прочие тени подступали все ближе. Элвин понимал, что Нафизу необходимо остановить или это сделают тени. Он призвал свою силу, и черное пламя вспыхнуло в его ладонях, мгновенно угасив белый огонь. Песок у него на груди покрылся черным льдом и разлетелся вдребезги, как и песок на руках.
– Кто ты такой?! – воскликнула Нафиза, обводя взглядом Элвина и тени вокруг.
Элвин зажмурился, морозное пламя угасло и потухло. Тени остались стоять вокруг, но Элвин покачал головой, и они тоже исчезли. Когда он открыл глаза, Нафиза по-прежнему пристально смотрела на него. Она не отшатнулась.
– Я связан клятвой, – сказал он, и вся тяжесть этой мысли разом обрушилась на него. – И зачем я только... Я просто...
Глаза у него наполнились слезами, слезы покатились по щекам, отчего он почувствовал себя еще более несчастным. Лица мертвых плавали перед глазами, и он не мог понять, что это, воспоминания или галлюцинации. «Столько смертей! Столько боли! И чего ради?!»
Элвин предполагал, что Нафиза убежит, или позовет на помощь, или закричит, чтобы он убирался, но она сделала то, чего он никак не ожидал: наклонилась и поцеловала его.
– Не понимаю... – сказал Элвин, утирая слезы.
– Ты этого не просил, поэтому я до сих пор здесь, – сказала она.
Элвин кивнул. Он чувствовал себя каким-то разреженным, как будто единственное, что не давало ему рассыпаться, был звук Нафизиного голоса.
– А что... что это за магия, которой ты владеешь? – спросил он. Ему нужно было продолжать разговаривать с ней. Ее голос был последней ниточкой, которая удерживала его здесь, не давала ему сойти с ума.
Нафиза опустила голову, потом откинула волосы со лба.
– Она не имеет ничего общего с твоей. Мы используем ее, чтобы исцелять мелкие раны и утешать смятенные души. Мы зовем ее «камра», в честь древнего Каман-Рала, правителя Просторов.
Сердце у Элвина заколотилось.
– Постой, это не тот, который библиотеку устроил?
Нафиза просияла.
– Да-да, тот самый! Каман-Рал был колдун, он добывал знания везде, где только мог, любой ценой...
Элвин закрыл глаза.
– Похоже, все древнее возвращается вновь...
– Надеюсь, что нет, – сказала Нафиза. – Рал был великий государь, но очень уж грозный. Говорят, что в свое время он умел повелевать силой солнца, испепеляя тени своих врагов и навеки обращая в рабство их души!
Элвин открыл глаза и вскинулся на подушках.
– Он мог это делать?!
Нафиза кивнула, глядя на Элвина расширенными глазами.
– Да, и из-за этого его очень боялись. Но это ведь было сотни, а может, и тысячи лет назад. А потом, говорят, случилась страшная песчаная буря, которая бушевала без перерыва сто дней и сто ночей, а когда буря утихла, не стало ни Каман-Рала, ни его великой библиотеки, ни даже самого города Урджаллы. Однако говорят, будто его магию разнесло ветром той бури, и про тех, кто использует ее теперь, говорят, будто они владеют малой ее частицей, но это ничто по сравнению с тем, что было когда-то.
Элвин изо всех сил втиснул левый кулак в свою культю, используя боль, чтобы заставить себя сосредоточиться.
